Храмы Прибужья

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

РАЗРУШЕНИЕ ХРАМОВ

25 января 1918 года Совет Народных Комиссаров Российской Советской Федеративной Социалистической республики (Украина тогда входила в состав этой Федерации) принял декрет «Об отделении церкви от государства и школы от церкви». Советское государство этим декретом эмансипировалось от церкви, на деле осуществило равенство всех религий, запретило в пределах республик издавать какие-либо законы или постановления, которые бы стесняли или ограничивали свободу совести или устанавливали какие-либо преимущества или привилегии на основе вероисповедной принадлежности граждан. Каждый гражданин получил свободу исповедовать любую религию или не исповедовать никакой. Декрет обеспечил свободное исполнение религиозных обрядов настолько, чтобы они не нарушали общественного порядка и не сопровождались посягательством на права граждан. Все граждане получили равные права и равные обязанности. Все религиозные организации были превращены в частные общества верующих, содержащихся на средства самих верующих. Декрет предусматривал предоставление верующим материальных гарантий для удовлетворения их религиозных потребностей.

В ст. 13 говорится, что здания и предметы, предназначенные для богослужебных целей, особыми постановлениями местной или центральной власти отдаются в бесплатное пользование соответствующим религиозным обществам.

В соответствии с декретом во всех республиках, губерниях и уездах были созданы комиссии по отделению церкви от государства, в которые вошли представители административного отдела, юстиции и губчека. Эти комиссии составили описи церковных ценностей по всем церквам губернии. Они стали основой для договоров между городскими, уездными исполкомами и общинами верующих, которых нужно не менее 50 человек (т.н. пятидесятка). Работа по заключению договоров и принятию типовых Уставов религиозных общин была закончена в 1922 году.

Согласно этим договорам община обязывалась содержать и ремонтировать здания храмов, сохранять принятые по акту церковные ценности, своевременно платить установленные законом налоги и выполнять прочие положения декрета «Об отделении церкви от государства и школы от церкви».

К началу антирелигиозной кампании в Николаевском округе, в который входили Николаевский, Очаковский, Новоодесский, Баштанский, Карло-Либкнехтовский, Владимирский, Вознесенский и Еланецкий районы, занимавшие большую часть современной Николаевской области, согласно отчету окрисполкома от 24 февраля 1927 года «О состоянии религиозного движения в Николаевском округе» было:

Религиозных общин православного вероисповедования — 107, в которых состояло верующих — 103650 человек;
Римско-католических общин — 26, число верующих — 13634 человека;
Иудейских общин — 41, в которых верующих — 5771 человек;
Сектантских организаций — 35 с числом верующих всего 1519 человек;
Среди христианских православных общин: синодальных — 57, старославянских — 46, автокефальных — 2;
Религиозную службу в общинах вели служители культа: священников -138, дьяконов — 26, псаломщиков — 52, епископов — 1, пастырей — 4, ксендзов — 10, раввинов — 4, канторов — 4, проповедников — 38.(ГАНО, Р-161,д.573,п.61-67).

Закрытие церквей на Николаевщине началось в 1925 году, когда согласно постановлению секретариата ВУЦИК №24/229 от 10 ноября 1925 года была закрыта часовня в Николаевском морском порту, а ее имущество передано собору Рождества Богородицы Всех Скорбящих Радости. Таким же постановлением №25/326 от 25 октября 1927 года была закрыта старая церковь в с. Александродаре Очаковского района, а 28 октября 1927 года — синагога в селе Анчекрак (Каменка) того же района. 3 июля 1928 года постановлением секретариата ВУЦВИК №53/354 были закрыты синагоги в г. Новая Одесса и с. Доброе Баштанского района. При этом переписка по поводу закрытия этих храмов между Николаевским окрисполкомом и секретариатом ВУЦВИК велась в течение года, т.к. прихожане не давали согласия на закрытие своих храмов.

Массовое активное наступление на храмы началось с созданием в СССР Союза воинствующих безбожников. Он был создан в 1925 году на съезде корреспондентов газеты «Безбожник», а в 1929 году получил название — Союз воинствующих безбожников. Его отделения создавались во всех республиках Советского Союза, областях, округах, районах, городах и даже крупных селах. Эта организация ставила своей целью идейную борьбу с религией во всех её проявлениях. В Николаеве такое отделение разместилось в закрытой караимской кенасе. В июне 1929 года состоялась городская конференция Союза безбожников, призвавшая к «началу большого похода против церквей» — широкая и бурная кампания с требованием закрытия церквей и даже самовольного захвата и разрушения храмов.

Ко всему этому добавилось предписание секретариата ВУЦВИК 10 апреля 1929 года : «Серебряные ризы с иконами, на коих имеется изображение лика, надлежит также изымать, предложив духовенству реставрировать иконы в течение двух недель. В случае отказа реставрировать — изымать ризы, не выжидая двухнедельного срока. Фактическое снятие риз произвести лишь после Пасхи — не допуская изъятия таковых до праздников». (ГАНО, Р-156, оп.1, д. 670).

Первым православным храмом, на который нацелились безбожники, стал Адмиралтейский собор в Николаеве. В 1922 году он был передан украинской громаде, и в нем до 1929 года действовал Украинский кафедральный собор.

Он стоял на Соборной площади в непосредственной близости от здания городской управы, где разместились окружные и городские органы советской власти. Семь колоколов соборной колокольни ежедневно напоминали о соборе и по праздникам разносили малиновый перезвон по всему городу и ближайшим селам.

Николаевский горисполком начал ходатайствовать перед республиканскими органами власти о закрытии Адмиралтейского собора. Правительство назначило архитектурно-строительную комиссию по определению состояния собора и его исторической ценности.

Большой вклад в защиту собора внес директор Николаевского историкоархеологического музея Феодосий Тимофеевич Каминский.

Газета «Красный Николаев» 8 февраля 1930 года писала: «Не так давно во главе нашего историко-археологического музея стоял гр-н Каминский. Этот «ученый» реакционного пошиба тормозил передачу пушек Рудметалторгу. Он умудрился заручиться даже соглашением Главнауки, которую он, видимо, ввел в заблуждение. Известно, что гр-н Каминский домогался сохранения ныне закрытого Адмиралтейского собора. Ретивость этого «ученого» дошла до того, что он неоднократно пытался выставить Горсовет и Отместхоз из ныне занимаемого ими здания, некогда принадлежавшего адмиралу Аркасу».

Трагична судьба этого человека. В 1929 году его репрессировали, затем он работал на строительстве Днепрогэса. В 1937 году снова осудили и отправили уже в сибирские лагеря. В 1949 году он снова был репрессирован, и вышел на свободу только в 1954 году, полностью реабилитированным.

А тогда, в октябре 1928 года, комиссия, проведя обследование, установила, что здание находится в хорошем состоянии, и что Адмиралтейский собор является памятником «редкостной строительной техники конца XVIII века». 14 ноября 1928 года Николаевский горисполком принял постановление ходатайствовать перед ВУЦВИК о передаче Адмиралтейского собора Николаевскому историко-археологическому музею. Постановлением секретариата ВУЦВИК от 10 июня 1929 года №3/396 здание Адмиралтейского собора передали Республиканской инспекции по охране памятников культуры для использования под музей. А уже Николаевский горисполком передал его Николаевскому историко-археологическому музею.

29 июля 1929 года заместитель директора музея Курнатовский принял здание и имущество собора. Директор музея неоднократно обращался в окрисполком с просьбами не вывозить ничего из собора, а церковное имущество использовать для экспозиции. Однако тщетны были эти просьбы: музею достались практически голые стены.(ГАНО, Р-118,оп.1, д. 300, л.202-218).

Газета «Красный Николаев» 27 июня 1929 года писала: «В бывший собор будет практически перенесен военно-морской отдел и уголок культуры. В сентябре исполняется 140 лет со дня основания Николаева. С этой целью в соборе будет организована выставка по истории возникновения Николаева и его портов».

Николаевский горисполком на этом не успокоился и снова ходатайствовал перед республиканскими органами о сносе колокольни, ссылаясь на то, что «колокольный звон мешает работе госучреждений, а во время революционных праздников отвлекает трудящихся».

17 февраля 1930 года бюро Украинского комитета охраны памятников культуры, рассмотрев ходатайство Николаевского историкоархеологического музея, приняло постановление: «Не возражать против разборки колокольни собора, но при условии, что проведение работ будет осуществлено силами самого музея, по его планам, для обеспечения сохранности культурно-искусственной части комплекса».(ГАНО, Р-118, оп.1, д.329, л. 88).

Колокольню разобрали, колокола сдали в Рудметалторг, а 4 января 1930 года историко-археологический музей сдал в лом с Адмиралтейского собора 334 кг и 300 кг чистой меди — чтобы отправить в Москву для снятия позолоты. Видимо, речь шла о купольных крестах, т.к. все они были позолочены. (ГАНО, Р-118, оп.1, д.329, л.88).

До 1936 года в Адмиралтейском соборе размещался Музей революции.

7 июня 1936 года президиум Николаевского городского совета и горпартком приняли постановление “Об использовании помещений закрытых религиозных домов (церквей, синагог):

«П. 1.6. Все помещения, где размещается Музей революции, снести и использовать строительные материалы для нужд школьного и жилищного строительства, снесение поручить стройконторе Коммунхоза. Срок сноса — 30 дней.

Председатель горсовета Секретарь ГПК Макаров. Красницкий».(ГАНО Ф.6, оп.1 а, ед.хр.16, л.120).

Николаевская газета “Шлях індустріалізації” сообщала:

20 октября 1936 года: “Зараз іде розборка будівлі колишнього Адміральського собору”.
20 ноября 1936 года: «…після зносу приміщення бувшого старого собору на місці залишилась бронзова фігура від пам’ятника адміралу Грейгу. Комісія признала пам ’ятник історії та культури. Зараз її перевозять в нове приміщення”.

Сегодня на месте, где когда-то стоял Адмиралтейский собор, находится мемориал героев-ольшанцев.

Закрытие Адмиралтейского собора в Николаеве стало знаковым и послужило вдохновением для безбожников. По селам и городам теперешней Николаевской области развернулась активная работа по закрытию храмов всех вероисповеданий, вопреки декрету «Об отделении церкви от государства и школы от церкви». Об этом свидетельствует обращение в Николаевский окрисполком и Святейший синод Николаевского епископа Рафаила 10 октября 1929 года «О незаконных действиях местных властей».

1. Членам колхозов, созов, совхозов запрещают посещение храмов и исполнение религиозных обрядов, требуют выхода из религиозных общин (села Малиновка, Дымовка, Баштанка, Касперовка и повсеместно в Николаевском округе), что не соответствует закону и в частности является вредным и тормозящим коллективизацию крестьянских хозяйств.

2. В селах представители безбожников обходят дома верующих и под угрозой разного рода обложений, в особом порядке, требуют подписаться о закрытии церквей, утверждая, что кто не подпишется о закрытии церквей, тот является врагом советской власти. В именные списки о согласии закрытия церквей заносят людей, не достигших 18 лет, и даже школьников.

3. Запрещают верующим проведение приходских собраний, разрешенных райисполкомами, не допускают проведение очередных заседаний приходских советов, на которые по закону не требуется разрешение; составленные списки верующих отбирают, угрожают членам приходских советов конфискацией имущества и даже действительно конфискуют; требуют выхода из церкви и угрожают высылкой из села, лишают права голоса.

4. Проводят насилие над духовенством, угрожают арестом (с. Терновка) и высылкой и даже лишают свободы; в селе Белоусовка Новоодесского района священник арестован за отказ от подписки на заем в сумме 500 рублей, его присудили к ссылке на Соловки и под конвоем отправили в Новую Одессу. То же самое в селе Дымовка (где райисполком их немедленно освободил).

Срывают богослужение, не допускают священников в церковь, облагают служителей культа непосильными налогами и обязательствами (села Болгарка, Пелагеевка, Новопавловка, Ингулка, Арнаутовка, Новый Буг, Щербани и др.). Требуют внесения зерна с лиц, совершенно не занимающихся сельским хозяйством. При невыполнении непосильных налогов и обязательств конфискуют домашнее имущество. В с. Новопавловка священника Ф. Олешицкого, который собрал 300 пудов урожая и добровольно сдал 238 пудов зерна на Новополтавский элеватор, с него потребовали еще 200 пудов пшеницы, а у него 6 едоков и осталось всего 20 пудов зерна. Так как он не смог выполнить такое задание, то у него конфисковали все имущество (мебель, постельные принадлежности). То же самое в селе Пелагеевке. В селе Болгарка священник Ф. Лисицкий имеет всего 2 десятины земли, с него потребовали в течение 3-х часов сдать 100 пудов пшеницы, 50 пудов жита, 50 пудов ячменя, 50 пудов овса, 35 пудов проса и 35 пудов семян подсолнуха. В селах Дальние Лагеря и Явкино отобрали все имущество. То же в селах Ингулка и Воссиятское.

Священников обвиняют в устройстве нелегальных контрреволюционных собраний кулаков, в агитации против советской власти (Малиновка, Терновка и др.)

Применяются незаконные методы антирелигиозной борьбы.

Считаю вышеуказанные действия местной власти (сельских советов) незаконными и противоречащими указаниям высших органов власти, съездов компартии и вообще директивам высших органов власти (например, постановлениям Наркомюста СССР). Прошу окрисполком сделать соответствующие распоряжения».(ГАНО, Р-118,оп.1, д.300, л.307).

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28