Храмы Прибужья

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

ПОМОЩЬ ГОЛОДАЮЩИМ

Начало 20-х годов XX века на Николаевщине характеризуется тяжелой экономической обстановкой. Первая мировая (1914-1918 гг.) и гражданская (1918-1920 гг.) войны разорили народное хозяйство. К этому ещё добавилась и иностранная интервенция.

Огромный ущерб был нанесен Украине. К концу 1920 года объем промышленной продукции сократился, по сравнению с довоенным уровнем, почти в 9 раз. Выпуск валовой продукции на Николаевщине составил лишь 12% довоенного уровня.

Количество сельскохозяйственных животных весной 1921 года составило всего 9% от уровня 1916 года. Сократились посевные площади. Если в 1914 году они составляли 762913 десятин, то в 1920 году — только 373175 десятин. Это положение усугубилось небывалой засухой 1920-1921 годов. Среднее количество осадков в Николаевском уезде — 193 мм. В 1921 году валовой сбор на Николаевщине составил немногим более 3 млн. пудов зерна (при потребности 15,3 млн.).

В сентябре 1921 года по всей губернии начался голод. Газета «Красный Николаев» от 26 января 1922 г. приводит статистику на 1 января 1922 года: голодало 274 тыс. взрослых и 134 тысячи детей.

На 1 января 1922 года в распоряжении губисполкома на складах и в зернохранилищах оставалось 109194 пуда хлебного зерна, 126000 пудов семян подсолнечника и 151 тыс. т фуража.

В некоторых волостях крестьяне перешли на питание суррогатом — смесью курая, дубовой коры, ячменя. В пищу шли также собаки и кошки.

Николаевский губисполком, губернский комитет ВКП(б), губернский совет профсоюзов обратились за помощью в центральные органы Украины и СССР, мобилизовали все местные рессурсы на борьбу с голодом, организовали сбор средств для закупки продовольствия. Председатель губисполкома П.А.Кин несколько раз ездил в Харьков — в правительственные органы. 7 января 1922 года в Николаев прибыло из западных областей Украины 50 вагонов зерна. 26 марта губернии выделили еще 25000 пудов зерна. Москва выделила губернии 3 млрд. рублей для организации столовых общественного питания. Но голод продолжал свирепствовать. На 1 марта 1922 года в губернии голодало 513384 человека. 3 марта 1922 года газета «Красный Николаев» писала: «Николаевщина гибнет. Смертность от голода в городах и селах превратилась в массовое явление. Десятки трупов умерших нечем перевозить, с наступлением тепла Николаевщина может очутиться в объятиях эпидемии и смерти».

Так и случилось. Началась эпидемия холеры, тифа, цынги. Такое же положение сложилось и в российском Поволжье.

В феврале 1922 года епископы русской православной церкви, а затем и патриарх Тихон обратились к духовенству и верующим с призывом использовать церковные ценности на борьбу с голодом и просили дать на это согласие советской власти.

Архиепископ Евдоким направил в Москву председателю ВЦИК СССР М.И.Калинину телеграмму о том, что православные приходы Нижегородской губернии обращаются к нему с просьбой разрешить пожертвовать часть церковного имущества голодающим.

2 февраля протоиерей Русанов, выступая в Москве перед прихожанами, заявил: «Зачем нам драгоценные украшения икон, когда люди умирают от голода!».

25 февраля Екатеринославский архиепископ разрешил, в соответствии с постановлениями приходских собраний, реализовать часть церковных ценностей для оказания помощи голодающим.

6 марта 1922 года благочинный николаевских церквей о. Салагор на объединенном собрании членов приходских советов огласил воззвание патриарха Тихона о помощи церкви голодающим. Собрание постановило, что верующие не могут не пойти навстречу власти в таком деле.

Раввин николаевских синагог и молитвенных домов Шнеерсон заявил: «Богу будет угодно, если эти ценности спасут жизни голодающих».

Прихожане церквей в селах Петрово-Солониха и Трикраты добровольно отобрали и сдали в финорганы 3 фунта 5 золотников церковных ценностей.

8 марта 1922 года Всеукраинский Центральный Исполнительный Комитет (ВЦИК) принял постановление «О передаче церковных ценностей в фонд помощи голодающим».

«Ввиду неотложной необходимости спешно мобилизовать все ресурсные органы, могущие послужить средством борьбы с голодом и для обеспечения обсеменения полей, ВЦИК постановил:

1. Предложить местным советам в месячный срок изъять из церковного имущества как переданные в пользование группам верующих всех религий по описи и договору, так и не переданные еще по договору драгоценные предметы из платины, золота, серебра, драгоценных камней, слоновой кости, изъятие которых не может существенно затронуть интересы самого культа, и передать их органу Уполнаркомфина со специальным назначением в фонд ЦК Помгола (Центральная комиссия помощи голодающим).

2. Изъятые имущества поступают в особый фонд на особые нужды и обращаются исключительно на нужды голодающих в порядке, предусмотренном инструкцией, выработанной ЦК Помгола по согласованию Наркомюста и Уполнаркомфина.

7. Сокрытие драгоценного имущества, сданного в руки верующим по договору, карается как растрата достояния УССР.

8. ЦК Помгола о всех ценностях, поступающих из церковного имущества, и об их расходовании публикует периодически в печати, причем в местной печати публикации должны содержать подробный перечень изъятия из местных храмов, молелен, синагог, мечетей и т.д. с указанием этих храмов.

Председатель ВЦИКГ.Петровский». (ГАНО, Р-2801,оп.1,д.1,л.55)

17 марта 1922 года Народный комиссариат внутренних дел УССР направил в губернии директиву о немедленном проведении проверки наличия церковных ценностей во всех церквах и молитвенных домах. В Николаеве и уездах были созданы комиссии по проверке наличия церковных ценностей, в состав которых вошли представители местных властей, органов НКВД, рабочие, служащие и крестьяне, уполномоченные своими коллективами, а также члены приходских советов церквей.

Первые нападки на храмы начались еще в период гражданской войны, в 1918-1920 годах. Боевые действия враждующих сторон, немецкая оккупация, интервенция союзников благоприятствовали созданию многочисленных банд всевозможных оттенков, которые грабили церкви и молитвенные дома. Особенно пострадали в этот период сельские храмы, католические костелы и иудейские синагоги, о чем свидетельствует документ: «5 одной православной церкви, восьми синагогах, четырех кирхах и трех римско-католических церквах ценностей не обнаружено, т.к. они очень бедные, а имевшиеся ранее у них ценности разграблены во время проходящими бандами».

(ГАНО, Р-156,оп.1,д.670,л.11)

Много драгоценностей было вывезено и священнослужителями, эмигрировавшими за границу вместе с отступающими немцами, французами, а также войсками Деникина и Врангеля.

21 апреля 1922 года в газете «Красный Николаев» было опубликовано обращение архиепископа Одесского и Херсонского о.Феодосия к епископу Николаевскому, духовенству и прихожанам: «В Николаевском уезде 400000 голодающих. Смертность огромная, началось людоедство. Из хранящихся в храмах ценностей все лишнее передайте на покупку хлеба, не считайте грехом и оскорблением святых обращение ценностей на спасение умирающих от голода людей».

В Николаеве губернская комиссия по изъятию церковных ценностей приступила к работе 25 апреля 1922 года. Такие же комиссии были созданы во всех уездах губернии, которые немедленно приступили к изъятию церковных ценностей.

28 апреля 1922 года николаевская комиссия начала изъятие церковных ценностей в церкви Святого Александра Невского, что стояла на пересечении улиц Чигрина и 3-й Слободской. Однако толпа верующих женщин, спровоцированная членами приходского совета, сорвала работу комиссии, которая вынуждена была прекратить свою работу, и только на следующий день, после вмешательства милиции, завершила работу. В целом же по губернии работа комиссий проходила в нормальных условиях.

С 5 по 13 мая в губернский финансовый отдел поступило церковных ценностей серебром — 48 пудов 3 фунта 16 золотников. К 25 мая в губернии было изъято уже 182 пуда 2 фунта 88 с половиной золотников и 33 доли серебра.

Как это осуществлялось, свидетельствует следующий документ:

«22 мая 1922 года Украинскому собору (Адмиралтейский собор). Настоящим губкомиссия доводит до Вашего сведения, что в субботу, от 10 до двух часов дня будет производиться изъятие ценностей историко-музейного характера. Комитет под председательством тов. Таубе при участии представителей губполитпросвета т.т.Большакова и Чабана, эксперта тов. Дотокова, в чем Вам предлагаем принять участие. Секретарь Губисполкома Сахно».

(ГАНО, Р-2801,оп. 1,д.1,л.17)

Комиссия провела осмотр соборных ценностей и решила: «Исторических памятников оставить:

1. Два малых подсвечника.
2. Если будет установлено, что живопись икон за №№ 17, 19, 21 и 23 имеет большое историческое значение, — можно оставить.
3. Все остальное, более раннего за 100 лет приобретения, не представляет исторического значения и подлежит изъятию и передаче в историко-археологический музей.
4. Евангелие №53/3 остается для замены её ломом, а остальное подлежит изъятию и сдаче в Губфинотдел.

Председатель экспертной комиссии Большаков». При работе комиссии инвентарной книги собора не было.(ГАНО, Р-2801,оп. 1,д.10,л. 122-126).

Как происходило определение исторических ценностей в уездах, трудно представить. А ведь там были церковные вещи XVII века!

В целом по губернии изъятие церковных ценностей проходило без препятствий и эксцессов, за исключением трагического события в Баштанском районе, где «…в селе Заселье на почве изъятия церковных ценностей произошло убийство члена комитета незаможных селян Феклы Михайловны Бармашевой, агитировавшей за изъятие церковных ценностей. Дело передано в Ревтрибунал». (ГАНО, Р-2801,оп.1,д.7,л.З).

Согласно ведомости, за все время кампании по Николаевской губернии было изъято следующее количество церковных ценностей: серебра — 290 пудов 23 с половиной фунта 57 золотников 99 долей; золота – 14 золотников 66 долей, три золотые монеты по пять рублей; серебряных монет — 1184 рубля 55 копеек. (ГАНО, Р-2801,оп. 1 ,д.7,л.ЗО)

***

Таким весомым был вклад храмов Николаевщины в дело помощи голодающим.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28