Истории яхт-клуба

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41

Часть экипажа «Дианы» на яхте «Хэда» вернулась в Россию. Впоследствии яхта была подарена Японии. По историческим чертежам в Японии было построено еще три шхуны, ставших первыми японскими кораблями европейского типа. Длина яхты 21 метр, водоизмещение 106 тонн.

Поинтересуемся, как к событиям с «Дианой» и яхтой «Хэда» отнеслись в Японии. Память о русских моряках жива. В 1923 году на деньги местных жителей в поселке Хэда воздвигнута каменная стела. В 1969 году открыт музей, посвященный «Диане» и ее экипажу.

В 1971 году обществом СССР—Япония установлен памятник. Японский писатель-маринист Окинами организовал многолетнюю подводную экспедицию по поиску «Дианы».

Пока они не найдены, но яркий кусок морской истории соприкоснулся с жизнью нашего яхт-клуба и существует в далекой Японии и на берегах Южного Бута.

Вернемся в Спасск, в 1897 год. Можно суверенностью сказать: многие виды спорта начинали свое развитие в яхт-клубе. Еще в 1893 году здесь были проведены первые велосипедные гонки. Победителем стал яхтсмен Александр Дмитриевич Квитка (1870-1953 гг.). За несколько лет до гонки он совершил велосипедное турне по Европе. Кроме парусного и велосипедного спорта, Квитка виртуозно выполнял сложные упражнения на брусьях, кольцах и трапеции, занимался фигурным катанием.

В 1907 году его яхта «Русалка» в миле от финиша лишилась половины мачты, несмотря на это, под одним кливером Александр Дмитриевич финишировал первым. Многие годы он избирался начальником гавани и в основные комиссии яхт-клуба. После Отечественной войны работал тренером.

Вот как об Александре Дмитриевиче Квитке и его времени рассказывает капитан яхты «Нептун» Марк Васильевич Григорьев.

«В конце 1950 года я (М. В. Григорьев) часто встречал в яхт-клубе Александра Павловича Стоянова. Это был сухощавый, абсолютно лысый среднего роста старичок. Физически прекрасно и гармонично сложенный, в черной косоворотке, заправленной в холщовые свободные брюки. Он имел привычку усаживаться на скамейке напротив сигнальной мачты. Руки его при этом опирались на палочку, стоящую впереди. Он любовался рекой, яхтами, легко скользившими по воде — всем тем, что он любил и испытал за свою долгую жизнь. Я (М.В. Григорьев) присаживался рядом и слушал его рассказы о далеких минувших днях. Однажды он принес фотографию 1912 года, на ней изображен еще молодой Квитка, весь в морской пене и брызгах, верхом на бушприте яхты «Бурун», на которой в те годы служил шкипером».

Часто проводились гонки. Судовладельцы заключали между собой пари на большие суммы.

С балкона яхт-клуба из небольшой, по сей день сохранившейся пушки давался старт. И яхты уходили в гонку. Гости, радостно общаясь, проводили время в кают-компании и на аллеях парка. Через некоторое время приходило сообщение о том, что яхты приближаются к Спасску. Все приходили в радостное волнение — ждали торжественного финиша. Победители одаривались владельцами яхт. Победителем объявлялся не шкипер, а хозяин яхты.

Весной 1950 года проводили гонки ветеранов. Собирались старые шкипера, по их числу яхты, одинаковые по своим ходовым качествам.

После победного финиша Квитка, как блюститель старых традиций, обратился к смущенному Петру Андреевичу Тараканову — организатору гонки, и потребовал пусть символический, но традиционный приз, выраженный в трех рублях.

На Бугских берегах о семействе Квитки ходили слухи, будто в Голландии жил дядюшка, завещавший Александру Дмитриевичу целое состояние (в очерках Севастьянова есть упоминание о дворянском происхождении этой семьи). Но тут грянул 1917 год. Наследство осталось в Голландии. «Нелли» и «Бурун» угнали за границу.

«В последний раз я (М.В. Григорьев) видел Квитку сгорбленным старичком-сторожем у двери магазина «Электросбыт» на улице Советской. Сейчас там «Пуговицы».

В 1897 году яхт-клуб переходит на свое нынешнее место в Спасск.

Там появляется дорожка для игры в кегли, площадка для лаун-тенниса, открылась первая в Николаеве школа плавания. Первыми тренерами были отставной морской офицер П. Андросов и Е. Задорожная.

Учитывая повышенный интерес наших дедушек и бабушек к новому благоучрежденному заведению, в 1889 году состоялось официальное открытие третьей линии конно-железной дороги в Спасское урочище. Маршрут «конки» пролегал по тихим зеленым улицам, от часовни Александра II «На крови» по Соборной до Никольской. Далее по Никольской до Наваринской, затем влево до Потемкинской и по ней к Спасскому спуску, до дворца Потемкина в Спасском урочище. Сейчас на этом месте старый теннисный корт.

К яхт-клубу ведет крутой спуск, в связи с этим на пути следования стояли три щита с надписью «Ехать шагом». В зимнее время конка разворачивалась на Спасской (Пароходной) площади, которая теперь называется сквером Шевченко.

Летом на конечной остановке у дворца к паре лошадей подпрягали третью. Она помогала преодолеть подъем. Вверху, на площади, «завозную» распрягали и возвращали вниз. Наверняка, возвращением занимался до черноты загоревший пацан, который с напрасным усилием пытался сдержать себя и не пустить лошадь под гору вскачь к зеленоватому бугскому простору. Внизу его вытягивали вдоль спины вожжами с разочаровывающим назиданием: «Едь шагом». Но на то он и есть николаевский пацан, чтобы в следующий раз проделать то же самое.

Можно предположить, что главной ежедневной летней радостью было купание лошадей в бугских струях, окрашенных закатными лучами солнца, скрывающегося за пышные варваровские сады.

12 августа 1907 года яхт-клуб празднует свое 20-летие.

Юбилейные пятимильные гонки почти в полном безветрии требовали от участников максимального умения. Вечером — награждение победителей.

Золотой жетон получил Георгий Федорович Степанов, капитан яхты «Чайка». Он был старшим контролером Акцизного управления Херсонской губернии. В Спасске его знали как гребца и яхтсмена.

Вторым на яхте «Стелла» был Борис Григорьевич Крацфельд, известный в Николаеве хирург. Он имел большой яхтенный опыт, в разное время возглавлял экипажи яхт «Валькирия» и «Буревестник». Хирург и яхтсмен Б. Г. Кранцфельд в городе был глубоко уважаемым человеком. Во время Великой Отечественной войны не уехал в эвакуацию, потому что в городе оставалось много больных, нуждающихся в его помощи. Весной 1944 года был схвачен оккупантами и расстрелян.

Третьим был Василий Васильевич Гончаров, распорядитель ломбарда. Он в разное время владел яхтами «Трильби», «Минерва», «Забава».

На вечернем юбилейном банкете Николаевское городское собрание вручило Командору Н. Н. Аркасу серебряный кубок с надписью «Переходящий приз. Для судов речного яхт-клуба города Николаева от Николаевского Городского собрания в память о основании яхт-клуба. 12 августа 1907 г.».

Имена победителей и названия яхт, ставших первыми на последующих юбилейных гонках, выгравировывались на кубке. По непонятным причинам кубок из своего прямого обращения изъят и хранится в музее.

Из зарубежного опыта. Кубок Америки (они его фамильярно зовут «Старый горшок») с 1851 года является мощным стимулом для спортсменов. 132 года он был главным украшением кают-компании Нью-Йоркского яхт-клуба.

В 1983 г. победили не свои, это была яхта «Австралия». Победители привезли с собой позлащенный гаечный ключ, которым был откручен болт, фиксирующий на исторической подставке главную яхтенную реликвию США.

Их кубок живет, а наш пылится в музейных запасниках. Думается, на юбилейных гонках он должен присутствовать в том качестве, какое ему было предначертано в 1907 году.

12 августа 1907 г. юбилейные гуляния закончились танцами и фейерверком. Истинным украшением был духовой оркестр 58-го Пражского полка, руководимый Иваном Карловичем Горником. На праздничном вечере они исполнили серию произведений, написанных самим капельмейстером. Одна музыкальная пьеса так и называлась — «Состязания в яхт-клубе».

В один прекрасный день после юбилея в морской порт пришел английский коммерческий пароход, на ботдеке которого в тщательно отлакированных кильблоках покоилась красавица-яхта. Учитывая то, что многие яхтсмены сотрудничали в порту, яхта была замечена, с разрешения владельцев с нее сняли чертежи. И в новой шлюпочной мастерской было построено несколько яхт по подобию британской яхты «Бриз».

К началу 1914 года под яхт-клубовским флагом было более 300 спортсменов. В эти годы особой любовью как у участников, так и у зрителей пользовались гонки на небольшие дистанции с большим количеством поворотных знаков. Во время таких гонок азарт борьбы, острые моменты, характеры капитанов и ходовые качества яхт были видны береговым зрителям.

Они вызывали яркие эмоции и способствовали популяризации парусного спорта.

Безмятежное и радостное существование столь замечательного городского предприятия между тем вступило в новые времена. Первая мировая война была легким предостережением. Но жизнерадостные земляки наши поддерживали старые традиции. Одним из отклонений было исключение из яхт-клубовских рядов 19 человек германских подданных.

Парк разросся, стоящие рядом дачи Леонтовича и Рэно продолжили вдоль берега шикарные райские кущи. Спортивные площадки постоянно были заполнены спортсменами и гостями. В эти годы любимой игрой стали российские «Городки».

В кают-компании стояли Беккеровский рояль и шкаф из красного дерева, в котором хранились спортивные награды. На первом этаже были кладовая и помещение для хранения яхтенного имущества, а также сушилка для одежды. Возле здания яхт-клуба был расположен ледник для нужд буфета и столовой, это была яма пять метров глубиной. Зимой работала бригада пильщиков, они из бугского льда нарезали 10-килограммовые кубы, опускали их в ледник и засыпали соломой. Сверху яму для теплоизоляции покрывали камышом, и до новых холодов лед с успехом заменял холодильник.

Рядом с яхт-клубом стоял маленький уютный домик, в котором жила семья боцмана Спиридона Кустенко, деда будущей чемпионки СССР по парусу Галины Николаевны Шепетухи.

 

Кроме тех старинных пушек, которыми раскреплена яхт-клубовская мачта, на берегу были врыты еще две. Синтетических концов для бегучего такелажа тогда не было, в морском деле использовали пеньку, манилу и сизаль. Для того чтобы снасти в работе не вытягивались, их замачивали и натягивали между пушек.

В 1914 году яхт-клубовская флотилия состояла из 109 судов.

Ежедневно соблюдая морской ритуал, в восемь утра поднимался флаг и с заходом солнца опускался. В праздничные и воскресные дни яхты, стоящие на рейде и у причала, украшались флагами расцвечивания. Ночью загорались разноцветные лампочки. Вечерами играл оркестр.

Все написанное выше было прекрасно настолько, что похоже на ностальгическую выдумку по тем старозаветным временам.

Настал 1916 год. Отдых в яхт-клубовском парке уступил место серьезным занятиям прикладными видами спорта. Был организован Союз спортивных обществ города. Это уже было зародышем ДОСААФ.

И настал 1917 год, который разорвал жизнь во всей огромной стране на До и После.

На этом закончилась романтическая часть истории Николаевского яхт-клуба с его победами, тайнами и легендами. Настало время военного лихолетья и перекраивания жизни на новый лад.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41