Истории яхт-клуба

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41

НАЧАЛО

22 августа 1888 года Морское министерство утвердило Устав Николаевского яхт-клуба. В первом параграфе Устава было записано: «Речной яхт-клуб города Николаева имеет предметом распространение охоты к плаванию на гребных, парусных и паровых судах, а равно улучшение их постройки.

С этой целью клуб учреждает гонки судов, устраивает беседы по предметам, относящимся до морского дела, выписывает из-за границы суда и модели их и содержит мастерские для постройки их».

По поводу выписывания из-за границы. В первые годы существования яхт-клуба известны два случая. В 1893 году В. Максимов приобрел яхту в Гельсинфорсе. Ей было присвоено классическое николаевское имя «Клавдия». Переход из Гельсинфорса в Николаев был совершен за 72 дня.

Таким образом, после «Ореанды» «Клавдия» была вторым спортивным судном, совершившим плавание с Балтики в Николаев. Необходимо заметить: водоизмещение «Клавдии» на 2 тонны больше, чем у ее николаевского внука, 25-тонного «Икара».

Следующим был Командор яхт-клуба, потомственный Почетный гражданин Петр Петрович Юрицын. Он заказал яхту в Шотландии на верфи известного строителя-конструктора «Файф и сыновья».

Как известно, знаменитый чайный клипер «Катти Сарк» построен также в Шотландии, и поэтому на «Мираж» в Николаеве возлагали большие надежды в гонках с основным соперником — одесситами.

Переход из Глазго в Николаев был суровым, преобладали встречные ветра. Бискайский залив испытал яхту и наших земляков на прочность. Преодолев 4000 морских миль за 53 дня, «Мираж» благополучно ошвартовался у Царской пристани в Спасске.

Юрицыны владели двумя яхтами— «Вега» и «Мираж».

Потомственные Почетные граждане братья Юрицыны принадлежали к высокообразованному семейству. Старший брат Владимир Петрович — редактор, издатель газеты «Южная Россия», член правления Николаевского общества спасения на водах, яхтсмен. Петр Петрович — член Учетно-ссудного комитета по сельскохозяйственным кредитам, Командор яхт-клуба.

В день 20-летия яхт-клуба из основателей на юбилее присутствовали только пятеро, и среди них П. П. Юрицын.

Младший брат Сергей Петрович — издатель, журналист, политик, владелец типографии, активный яхтсмен.

Жил наш Командор на том месте, где некогда стоял дом основателя и строителя нашего города Михаила Леонтьевича Фалеева. Дом Юрицыных сохранился, это на углу Никольской и Фалеевской, наискосок от Греческой церкви. Закругленный угол дома венчает выступающий над крышей как бы геральдический щит, на нем расположены треугольником три овала. Можно предположить, что они символизируют трех братьев-яхтсменов Юрицыных.

Вернемся к началу. И вот в конце Морского бульвара, основанного Грейгом в 1826 году, наши основоположники приступили к расчистке территории. На этом месте кроме камней и бурьяна были разбросаны старые корабельные пушки времен Крымской войны. Об их дальнейшей судьбе можно поспорить, но некоторая часть по сей день служит причальными кнехтами на заводе им. 61 Коммунара, а шесть штук приспособлены для крепления яхт-клубовской мачты, которая имеет свою историю и придает прибрежному спасскому пейзажу чрезвычайно морской вид.

Строительство первого николаевского яхт-клуба в месте слияния Ингула с Южным Бугом в лучших российских традициях — сарай и забор. Незатейливый набор дополнялся деревянным причалом и мачтой. Все это обошлось в 450 рублей. 7 мая 1888 года отслужили молебен с водосвятием и торжественно подняли флаг. Праздник закончился парусной гонкой.

Зимой яхты находились в эллинге, а на лето, разведя наплавной Варваровский мост, выходили в Спасск и до осени могли совершать плавания вниз по Бугу в Днепр и, минуя Очаков, в Черное море.

Этим же летом была построена летняя беседка, квартира для боцмана с комнатой для собраний и столярная мастерская для ремонта старых и строительства новых судов. Первым построенным судном был ботик «Норма». При длине 5,1 метра он имел водоизмещение 2 тонны.

В мае 1897 года в Николаеве побывал известный писатель, впоследствии Нобелевский лауреат Иван Бунин. Вот как он описал увиденное: «Буг пустынен. Устье, синяя туча громадой поднялась над синей сталью моря. Из- за боков парохода развалы воды бегут сквозь решетку палубы. Впереди море, строй парусов».

Николаев, 1900 год. Среди активных яхтсменов был человек по имени Эдуард Эмильевич Кибер. Он был действительный статский советник, доктор медицины, председатель Николаевского отделения Императорского Российского общества садоводства, а главное — он был яхтсмен.

Насаждение садов и парков в Николаеве было задумано для смягчения засушливого климата, благоустройства города и частично для удовлетворения хозяйственных нужд. Несмотря на старания Потемкина, Фалеева и их единомышленников, назвать город зеленым было трудно. Эдуард Эмильевич предложил 16 апреля 1900 года провести в Николаеве «Праздник древонасаждения». Для этого он на собственные средства в Чабанском питомнике приобрел 2000 саженцев.

Настало 16 апреля 1900 года, «тихий, весь сияющий, проникнутый и согретый весенним солнцем под безоблачным небом день». На углу Большой Морской и Наваринской собрались нарядно одетые горожане, много детей в форме различных учебных заведений города. Сияющая медь оркестров, радостные лица. В полдень из ворот уважаемого основоположника нашего яхт-клуба выехала влекомая двумя волами колесница. Могучие животные были украшены гирляндами с розовыми лентами, их метровые рога позлащены. По углам колесницы были рассажены мальчики, ученики Портовой ремесленной школы, и девочки, ученицы приюта Благотворительного общества. Они «охраняли» саженцы. Колонна возглавлялась двумя всадниками, у одного в руках знамя Общества садоводства. Знамя было вышито Ольгой Николаевной Кибер, женой нашего одноклубника. Под звуки трех оркестров колонна двинулась по Большой Морской, где у корпуса водолечебницы Кенигсберга начиналась тихая окраина — Сухой фонтан и Спасский спуск. Через кратчайшее время Бугский склон покрылся копошащимися нашими бабушками и дедушками, пребывающими в самом прекрасном возрасте и наполненными самыми благими намерениями. С тех пор дорога в Спасск, невзирая на войны, голодовки и прочие катаклизмы XX века, зеленая и радостная.

В 1901 году яхт-клубовское членство разделили германский консул, британский вице-консул и несколько проживающих в Николаеве французов.

26 апреля 1901 года яхт-клубовская делегация присутствовала на открытии Аквариума — зоосада. Николай Павлович Леонтович в собственном доме на улице Адмиральской открыл частный музей природы, который впоследствии стал Николаевским зоопарком.

В 1903 году количество яхтсменов возросло до 143 человек, и 25 марта общим собранием было решено построить новое здание в Спасске, по проекту яхтсмена и архитектора Леопольда Леопольдовича Родэ. Теплая, с идеальными пропорциями красота этого здания неотделима от духа и самой сути нашего города. Все последующие изменения окружающего здание ландшафта, к сожалению, его не украсили.

17 мая 1904 года строительство закончилось, и яхт-клуб был торжественно открыт. Все суда расцвечены флагами. Рощу яхт-клуба, аллеи и площадки для игр заполнили приглашенные. У входа в главную аллею построились команды Николаевского, Черноморского и Екатеринославского яхт-клубов. На террасе отслужили молебен, пел соборный хор. Играл оркестр 58-го Пражского полка. Командор Черноморского яхт-клуба, он же старейшина Английского клуба в Одессе Антара, произнес речь: «Черноморский яхт-клуб низко кланяется Николаевскому, и в ознаменование своего глубокого уважения к нему подносит эту статую». В бронзе выполнены две фигуры матросов на корме терпящего крушение судна. Один управляет рулем, второй в страхе ухватился рукой за товарища, другую простер вверх, как бы зовя на помощь. Передав Командору Н. Н. Аркасу творение скульптора Князьбургера, оно называлось «В опасности », Антара продолжил: «Не могу скрыть чувство невольной зависти, так как в Одессе нельзя и мечтать о таком просторе и удобствах, какими пользуется Николаевский яхт-клуб».

Он, безусловно, имел в виду само здание, а не акваторию.

Территория яхт-клуба была отгорожена. Свободное посещение дозволялось только яхтсменам и приглашенным в дни гуляний.

Осенью 1905 года в здании яхт-клуба разместили раненых (шла русско-японская война).

Деньги для насущных нужд складывались из членских взносов, входных билетов на яхт-клубовские праздники и гуляния. Периодически Морское министерство выделяло различные суммы.

Был у яхт-клуба добрый покровитель Пещуров Алексей Алексеевич. Впервые в очерках Голубова его имя упоминается в связи с предоставлением места для строительства яхт-клуба на берегу Ингула. Алексей Алексеевич не был бюрократом и, не имея официального разрешения Морского министерства из далекого Петербурга, на свой страх и риск отвел территорию, на которой и произошло строительство известного читателю «сарая, забора и причала».

Второй раз Пещуров упоминается в связи с появлением в яхт-клубовской флотилии новой яхты, подаренной адмиралами Пещуровым и Тыртовым. Новый семитонник назвали «Адмирал». Основателем яхт-клуба считается Е.Н.Голиков. В 1886 году он был адъютантом Главного командира Черноморского флота и приступить к организации клуба без ведома и согласия Пещурова просто не мог.

О Пещурове. Родился в 1834 году. Военный моряк, кругосветный плаватель, Морской министр, адмирал, Военный губернатор Николаева и Севастополя. Нужно посчитать, сколько николаевских губернаторов совершили дальние и кругосветные плавания под парусами.

Могу сказать точно: наш нынешний городской голова, кроме морской фамилии Чайка, имеет некоторый яхтенный опыт и даже диплом яхтенного рулевого. Так что городские традиции живы.

Вот она, «морских судеб таинственная вязь». По окончании морского корпуса гардемарин Пещуров морскую службу начал на борту фрегата «Паллада» под командованием «Первого николаевского яхтсмена» Ивана Семеновича Унковского.

О «Палладе». 44-пушечный фрегат Балтийского флота. Первым ее командиром был кругосветный плаватель, ученик адмирала Лазарева П. С. Нахимов. Вторым командиром был Великий Князь Романов Константин Николаевич. Можно с определенной долей уверенности предположить изящную военно-морскую интригу. Построив в Николаеве яхту, губернатор нашего города и человек, открывший миру Антарктиду, адмирал Лазарев яхту назвал «Ореанда». Как известно, трепетно любимая князем крымская дача носила то же имя — «Ореанда».

И вот далекая Балтика, парусная регата «Императорский кубок», черноморская яхта с дорогим княжескому сердцу именем, и её победа!

Примерно тогда же судьба Унковского была решена. Отогнав «Ореанду» в Николаев, Иван Семенович возвращается в Кронштадт и с княжеского благословения становится командиром фрегата «Паллада».

Далее о Пещурове. Служба Отечеству началась в очень приличной компании.

Первым был Путятин Ефим Васильевич, адмирал, дипломат, географ, министр Народного просвещения России.

Следующий — Константин Николаевич Посьет, адмирал, министр путей сообщения России, Император Российского Общества естествоведения. Оказывается, именно его инициативой был расширен и углублен судоходный канал очаковского бара.

И наконец, русский писатель, классик Гончаров Иван Александрович, написавший книгу очерков «Фрегат «Паллада».

Такие ребята плохому не научат.

После плавания на «Палладе» уже не гардемарин, а мичман Пещуров на фрегате «Диана» отправляется из Кронштадта в кругосветное плавание. Минуя мыс Горн, «Диана» приходит в Японию. В конце ноября 1854 года на рейде острова Симода корабль подвергся действию цунами необычайной силы. Через некоторое время безнадежно разрушенный стихиями корабль затонул. Экипаж остался в чужой стране.

И вот она, польза печати! Среди спасенного имущества был найден журнал «Морской сборник» за 1849 год, в нем статья и чертежи яхты Главного командира Кронштадского порта Фаддея Фаддеевича Беллинсгаузена с пророческим названием «Опыт».

О Беллинсгаузене. Кругосветный плаватель, исследователь южных широт. С 1812г. служил на Черноморском флоте командиром фрегата «Минерва». На Николаевском Адмиралтействе руководил строительством фрегата «Флора».

В 1819 году вернулся на Балтику и возглавил Южную полярную экспедицию. Беллинсгаузен и Лазарев на шлюпах «Восток» и «Мирный» достигли 70 градуса южной широты, открыли 29 островов и один коралловый риф. Проникли к югу далее Джеймса Кука, открыли миру Антарктиду и вернулись в Кронштадт.

В 1826 году Фаддей Фаддеевич возглавил плавание эскадры Балтийского флота в Черное море. Командиром корабля «Пармен» участвовал в осаде и взятии турецкой крепости Варна.

Впоследствии был командиром флагманского корабля Командира Черноморского флота и Губернатора Николаева и Севастополя Алексея Самуиловича Грейга. Вместе с гидрографом Критским проводил исследования в Черном море, и благодаря их усилиям в Николаеве была издана первая соответствующая требованиям того времени географическая карта Черного моря.

В 1839 году Фаддей Фаддеевич стал Военным комендантом Кронштадта и владельцем яхты «Опыт».

Теперь вернемся в далекую Японию к потерпевшему кораблекрушение экипажу «Дианы».

Русские моряки в маленьком поселке Хэда по чертежам яхты «Опыт» приступили к строительству судна. Они не предполагали, что, выполняя эту работу, входят в историю судостроения.

Необходимо заметить, что японское судостроение в те не очень далекие времена существовало на уровне рыбачьих лодок. Вот как об этом пишет Иван Алексеевич Гончаров: «У них, японцев, кроме лодок, ничего нет. У этих лодок, как у китайских джонок, паруса из циновок, да еще открытая корма. Оттого и ходят у берегов. Правитель запретил строить суда, чтоб они не ездили в чужие земли. Нечего им там, дескать, делать».

Строительство яхты «Хэда» вызвало огромный интерес у японцев. Дело в том, что, несмотря на запреты, попытка построить морское судно по европейскому подобию была предпринята. Новостроящееся судно назвали, как и положено, «Восходящее солнце». Строили по картинкам, не учитывая главные судостроительные хитрости. А самое для строителей обидное — таясь государственных чиновников, корпус судна выстроили в лесу и не знали, как его теперь дотащить до воды.

Рядом со стапелем яхты «Хэда» был построен еще один, и на нем японцы, обучаемые русскими моряками, познавали азы судостроения.

Строительство закончилось, к воде пролегли спусковые дорожки. Долго не могли найти жир для смазки полозьев. Хозяева помогли, натопили жир морских черепах.

Спуск на воду закончился праздником. Путятин произнес речь, и после стопки сакэ главному строителю японской шхуны от имени русского царя Александра II были подарены золотые часы.

А теперь внимание! Вторым подарком были циркуль и набор карандашей (первый набор чертежных инструментов в японском судостроении). И вручил его первым японским судостроителям основоположник Николаевского яхт-клуба Алексей Алексеевич Пещуров.

Чертежи внутреннего убранства яхты были сделаны Александром Федоровичем Можайским. Это он впоследствии изобрел «воздухоплавательный снаряд», самолет, построенный в России в 1873 году.

Благодарные жители поселка Хэда подарили морякам веревки для такелажа яхты, изготовленные из белоснежного шелка. Человек, поставивший сакэ для празднования спуска, получил в подарок пластинку-дагерротип работы Можайского, на которой Путятин запечатлен с первыми японскими кораблестроителями. Рабочие чертежи, на которых в процессе строительства Миша Лазарев (сын адмирала) писал русско-японский словарь, были подарены хозяевам.

Японцы о подарке сказали так: «Мы будем хранить его вечно как исторический документ о ранних связях России и Японии».

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41