Истории яхт-клуба

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41

Всю весну Михаил Яковлевич кроме основной работы участвовал в строительстве экспедиционного судна. Это очень ответственное и радостное занятие. Предшественников масса, но это твое судно. Начиная с первого дня и вплоть до завершения работ он наблюдал за своим детищем с жадным вниманием человека, который собирается плыть за семь морей.

Вот где мы становимся великими — создавая корабли и совершая плавания. В средине апреля ял был опробован. Он оказался легким на ходу, корпус был сшит медным крепежом, имел элегантное парусное вооружение.

Старт назначен на 2 мая. Команда встретилась впервые вечером 1-го. Знакомились между собой и, несомненно, оценивали друг друга по первым впечатлениям и внешним признакам. Небезразлично, с кем уходишь в четырехмесячное плавание. «Кое у кого может возникнуть мысль: а правильно, что для такого ответственного мероприятия команда комплектуется за несколько часов до старта? Сомневающимся можно ответить — да, правильно. Поход носит военизированный характер и должен продемонстрировать, что в случае необходимости любой «динамовец» находится в состоянии физической и духовной готовности к выполнению любого задания. Спаянность коллектива в таких случаях основана на высокой дисциплине, подкрепляемой общностью стремлений к общей цели». Тут Михаилом Яковлевичем затронута очень интересная тема о совместимости в экипаже.

В сталинские времена все решалось просто, невзирая на характеры, умственные и физические различия. Каждый был «винтиком» и беспрекословно подчинялся и делал все для завершения задуманного как бы свыше.

Читая книжки о дальних плаваниях и путешествиях, я предполагал трудности другого рода. Впервые об этом прочел у Юрия Александровича Сенкевича — описание интернационального хая на борту «Ра» с ключевой фразой об «американской прямолинейности, оттеняемой итальянской экспансивностью, мексиканским ядом, и все это выгодно подчеркивалось русским фольклором». Позднее Тур Хэйердал даст этому явлению конкретное имя «Острый экспедиционит». Совместимость в дальних плаваниях всегда будет проблемой номер один. Знаю точно: первый икаровский экипаж в кругосветном плавании этому заболеванию был подвержен, но вышел из сложной ситуации с честью.

В экипаж 1936 года вошли: из Киева— Н.И. Воробьев, А. Н. Амплеев; из Севастополя моряк-пограничник П. И. Тихомиров, из Одессы — Е.Л. Каплун, С. X. Гнилобоков, М. М. Дорогих и В. З. Хандяк. Николаев в те годы был частью Одесской области, и пользуясь, скорей всего, «губернскими» возможностями, из Николаева взяли только Куракина как наиболее опытного. В тридцатые годы проводилось много всяких спортивных путешествий. Одесситы проявили себя слабо. Но на их счету был пеший поход из Одессы в Киев в противогазах. Представляю реакцию крестьян из сел, лежащих на пути пешеходов в противогазах. Если существует путевой дневник этого похода, то он должен быть издан максимальным тиражом, Одессе это принесет дополнительную популярность. И организаторам первоапрельской «Юморины» есть над чем подумать.

Настал день старта — 2 мая 1936 года. Погода отличная, команда с утра в предстартовых хлопотах. В 11.30 прибыло руководство Внутренних дел УССР во главе с заместителем наркома. Выставлен почетный караул войск НКВД. В 12.00 шлюпка отходит от причала, и начинается путь длиной в 11 тысяч километров. Нужно заметить: предстоящую походу медицинскую комиссию прошли все участники, кроме нашего Михаила Яковлевича. До нормального веса при его небольшом росте не хватало шесть с половиной килограммов. Руководство вмешалось, и наш земляк занял достойное место в экспедиционном судне.

Заходы на пути были короткими. Днепровские комары, туманы, штормы. Песчаная буря на Тендре, где мореходы пожалели, что не взяли с собой защитные очки: песок забивал глаза. На морском переходе — постоянный контакт с пограничниками.

15 мая — заход в Севастополь. Торжественная встреча с военными моряками и пограничниками. 16-го под звуки оркестра и мощного военно-морского «ура» двинулись в путь. 17 мая в 13 часов обогнули мыс Сарыч. Оказывается, главным украшением южной оконечности Крымского полуострова мыса Сарыч является маяк. А история его такова.

Первоначально его небольшая разборная чугунная башня была установлена на Волошской косе и обеспечивала безопасное судоходство на Южном Буте. В 1863 году Одесский порт стал крупнейшим на Черном море, и наш Волошский маяк сняли и поставили вместо первого, деревянного Воронцовского. В 1889 году в Одессе был построен новый, а Волошский, он же Воронцовский, установили на мысе Сарыч.

Прошли Ласточкино гнездо, Ореанду. Видна Ялта. Удары встречных волн все сильнее. Один из команды постоянно вычерпывает воду, но ее не становится меньше. Близок ялтинский мол. Для поворота необходимо выбрать момент, чтобы не опрокинуться на глазах радостно следящей за штормовым плаванием публики. Наконец проскользнули в порт. После напора стихии сразу стало легко, шлюпка быстро скользит по спокойной глади вдоль пассажирского причала. Здесь стоят крупные суда Черноморского пассажирского флота— «Грузия», «Абхазия», «Крым». Пассажиры им, мокрым, весело кричат что-то радостное, ободряющее.

Не могу этого объяснить, но встречаясь на яхте с пассажирским пароходом, обязательно приветствовали друг друга. В последние годы, я заметил, этого не происходит. Мы все глубже уходим в свою кожуру, и встречи нас радуют все меньше.

22 мая вышли из Керчи, сначала пролив, а потом двухсуточный переход через Азовское море. Шли по компасу, ветер благоприятствовал плаванию. Бердянск. Здесь замыкается некое кольцо: на этом же месте год назад наш николаевский экипаж после Сивашских болот и перехода Азовом так же ждал у моря погоды.

Сутки прошли в тягостном ожидании. В предвечерье обогнули Бердянскую косу и убедились, что идти на Мариуполь невозможно — жестокий шторм. Нашли относительно защищенное место и выбросились на берег.

Всем спать, а наблюдать за погодой выставили вахтенного.

25 мая ветер немного спадает, отошли от косы. К полночи резкое усиление ветра.

26 мая, 03.00. Противный ветер усилился настолько, что продвижение вперед стало невозможным. Решено идти к берегу, навстречу огням и мощному шуму прибоя. В 04.00 отдали якорь, последовало мучительное ожидание рассвета.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41