Истории яхт-клуба

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41

Работал прорабом на строительстве детского стадиона и первого николаевского плавательного бассейна (2 дорожки по 16 метров). Выстроив бассейн, стал тренером по плаванию. Три года подряд его ученики были вторыми, уступали только киевлянам, сильнейшим в те годы в СССР. В 1950 году Марков стал директором Детской водной станции. Был общим любимцем. Мечтал написать учебник по математике и назвать его «Решебник».

Яхт-клуб с большой симпатией и уважением помнит братьев Семена и Давида Сквирских. Начинали на яхте  «Большевик» (бывшая «Лада»). Были большими изобретателями и, выражаясь терминологией семидесятых, из «цельнотянутого» материала соорудили дизель и установили на старую шлюпку. За дым из высокой трубы семейное изделие на Спасских берегах было названо «самовар Сквирских». Зимой пересаживались на буер. Самоотверженность и мальчишеская увлеченность частенько приводили к травмам достаточно взрослых братьев. Но беспокойный характер требовал свое. Севастьянов в своих очерках характеризует отношение братьев к спорту так: «Азарт вступал в противоречие со здравым смыслом и здоровьем».

Давида парусный спорт привел в Одесское мореходное училище, и некоторое время он был боцманом на том, еще довоенном, «Товарище».

О «Товарище». 17 октября 1892 года в Белфасте был спущен на воду джутовый клипер классических пропорций «Лаурисон». До 1916 года его основными рейсами были плавания из Англии в Индию и Китай за чаем. В конце 1916 года клипер приобрела Россия и использовала его для строительства Мурманской железной дороги. В 1919 году «Лаурисон» был угнан интервентами в Англию, в 1921 году был возвращен. И в течение трех лет был переоборудован в учебное судно Ленинградского морского техникума. В 1924 году барк получил имя «Товарищ» и с 60 курсантами на борту совершил плавание в Англию. Рейс был тяжелым, и британский капитан по приходу в Талбот покинул судно. После возвращения в Мурманск судно принял капитан Лухманов.

В 1928 году во время плавания в Южную Америку «Товарищ» столкнулся с итальянским грузовым пароходом, который, совершив непонятный поворот, оказался под мощным кованым форштевнем барка. Итальянец в считанные минуты затонул вместе с экипажем. Случайно спасся один моряк, в момент столкновения стоявший на верхней палубе и успевший схватиться за нависшие над ним снасти бушприта. Далее последовало судебное разбирательство. Виновными были признаны итальянцы.

В июне 1923 года «Товарищ» был направлен на Черное море. До начала войны он был флагманом учебного флота страны. В эти годы наш одноклубник Давид Сквирский был боцманом на столь знаменитом судне.

Настал 1941 год. «Товарищ» захватили немцы и затопили в Мариуполе у оси фарватера. В городском парке установлен якорь барка. Это все, что осталось от «Товарища».

Эстафета корабельных имен. После ВОВ неподалеку от балтийского порта Штальзунд с морских глубин было поднято учебное судно германского военного флота «Горх Фок». Впоследствии он был передан Советскому Союзу и получил имя «Товарищ». Казалось, немцы, утопив наше судно, отдали нам свое, таким образом справедливость восторжествовала. Отнюдь. Во время растаскивания торгового флота СССР в конце прошлого тысячелетия таинственным образом этот замечательный парусник попал в Германию. И, к сожалению, во время похода в «Рейс-2000» Россию представляли «Крузенштерн» и «Мир». А от морской державы Украина— наш николаевский маленький, но героический «Икар», живущий энергией, любовью и инициативой своего бескорыстного капитана Бориса Степановича Немирова. «Товарищ», который многие годы достойно представлял нашу Родину, мы, скорей всего, утратили навсегда.

Барк был построен в Гамбурге в 1933 году. Это была серия, состоящая из пяти судов. «Горх Фок» — «Товарищ» был головным. Вторым был «Хорст Вессель», он теперь в США носит имя «Игл». Третье судно в германский период носило имя «Альберт Лео Шлягетер», потом попало в США и там было названо «Гуанабара», потом его купили португальцы, и с 1962 года судно носит имя города «Сагреш». Четвертое судно принадлежит Румынии, носит имя «Мирна». Пятое — новый «Горх Фок» — принадлежит Германии.

1974 год. «Товарищ» впервые на «Операции «Парус». На борту курсанты нескольких мореходных училищ Советского Союза. Капитан— О. П. Ванденко, морская жизнь которого с курсантских времен связана с «Товарищем».

Предстоящая гонка, какое-то время до старта. Предполагаемый после старта курс — фордевинд. Флот застыл на якорях. С любопытством наблюдают за новеньким, но нахальным «русским». «Товарищ» первым снимается с якоря и, маневрируя, уходит от линии старта в бейдевинд, готовя себе путь для разбега. На «Горх Фоке» зашевелились, опасаясь коварства «новенького». Снялся «Дар Поможе». Под двигателем выбрал якорь «Горх Фок» и, одеваясь парусами, пошел к линии старта. И тут замысел «русского» стал ясен всем. «Товарищ», ведомый своим старым капитаном, тщательно хронометрирующим время, в торжествующем реве восьмибалльного попутного ветра, имея максимальную в этой ситуации скорость, первым с солидным отрывом возглавил гонку. Капитан «Горх Фока», многолетний лидер подобных регат Фон Штакельберг и его экипаж делали все возможное, и в заключение им стало понятно, почему свое судно старый пират Френсис Дрейк назвал «Лисий хвост».

За два года до этих событий в 1972 году командир старейшего в США фрегата «Констеллейшн», контр-адмирал Дональд Стюарт прислал приглашение «Парусному судну «Товарищ»: «Дорогие товарищи и морские друзья! Мы сердечно приглашаем Вас быть нашими гостями в Балтиморе по случаю 175-й годовщины спуска на воду парусного судна «Констеллейшн» 7 сентября 1972 года. Мы надеемся, что Вашему прекрасному судну Вы запланируете этот визит». Таким образом, маленький белый кораблик всей огромной России придавал статус по-настоящему морской державы. И визит состоялся. О нем написана книга старого почитателя Николаевского яхт-клуба, капитана дальнего плавания Михаила Ивановича Григора.

О Григоре. Родился в Харькове, в 1912 году семья переехала в Николаев. Из его воспоминаний: «Годы, прожитые в Николаеве, сыграли огромную роль в моей последующей жизни, привели в стены морского учебного заведения и решили вопрос профессии моряка».

Далее Григор о Николаевском яхт-клубе: «Порядок поддерживался военно-морской. Почти весь персонал состоял из отслуживших свой морской век матросов и боцманов. Были среди них и Георгиевские кавалеры. На берегу стояла высокая мачта со стеньгой и гафелем, на которой каждое утро поднимался флаг. При этом подавалась команда: «На флаг, смирно! Флаг поднять». Здесь же хранилась небольшая медная пушка, из которой производился выстрел в полдень. Эта же пушка являлась и стартовой в регатах. Я облазил все уголки этого живописного места. Неподалеку от пристани на якорях стояли великолепные яхты, названия которых я помню до сих пор. Огромная океанская яхта «Бурун», с вооружением типа «кэч», с прямым форштевнем, длиннейшим бушпритом и двумя парами шлюпбалок, на одной из которых висел вельбот из красного дерева. Неподалеку на буйке стояла яхта поменьше — «Мираж». Идя в свежий ветер под большим креном, она представляла исключительно эффектное зрелище. Третьей по величине была яхта из красного дерева «Лада». Внешность ее была прекрасной. Однако, несмотря на то что на нее возлагались надежды «бить» на регатах яхты из Одесского яхт- клуба, эти надежды она не оправдала. Помимо перечисленных, на рейде стояли крейсерские яхты «Валькирия» (кстати, она стала первым плавсредством Одесского отделения гидрографии Черноморского рабоче-крестьянского флота), «Волна», капитаном которой был друг нашей семьи — мой первый учитель морского дела Яровицкий.

Как-то, пользуясь относительной свободой, я проник в один из залов яхт-клуба, где на стенах были фотографии яхт. Среди них меня поразила одна— «Адмирал Григорович», которая под сильнейшим креном неслась под всеми парусами, разбрасывая Клочья пены, освещенная удачно солнцем с контрастами теней на туго надутых парусах. Она была прекрасна. Но я не видел этой яхты на рейде. И когда узнал, что она доживает свой век в ангаре, меня обуяла мысль непременно ее увидеть, хотя бы на кильблоках.

При полусвете ангара среди старых, отживших свой век корпусов яхт я прочел на подзоре одного из корпусов название «Адмирал Григорович». Глядя на выведенную накладными буквами из позеленевшей меди надпись, мгновенно испытал острую жалость к этим развалинам виденной мной только что на фотографии несущейся по волнам красавицы яхты».

Первая мировая война. «На рейде яхт-клуба появились грузовые пароходы под флагами Англии, Франции, Италии. Они пришли в Николаев как в убежище. В море рыскали под немецким флагом «Гебен» и «Бреслау», под турецким— «Меджидия» и «Гамидия». Все это создавало для судов иностранных компаний значительную опасность, но они загромождали рейд. Невзирая на это, яхт-клуб продолжал регаты и воскресные прогулки на яхтах. Меня, как самого молодого, брали на прогулки от Спасска до маяка «Дидова хата» (в конце XIX столетия был установлен маяк, а в войну разрушен). Было увлекательно наблюдать, как опытный рулевой Плосконный на яхте «Боб» или Квитка на своем «Сорванце» показывали рискованные маневры, а экипажи стоявших на рейде иностранных судов аплодировали рулевым, выражая свой восторг. Эти воспоминания были для меня ярким событием и одним из последних воспоминаний о Николаевском яхт-клубе».

Далее Григор прожил большую морскую жизнь. Ходил на старом «Товарище». Войну прошел капитаном парохода «Фабрициус». Феодосийский десант, в котором участвовал наш Леонид Томашпольский, высаживался с «Фабрициуса». Потом был капитаном черноморского лайнера «Иван Франко».

После выхода на пенсию — три «кампании» под парусами «Товарища», им написано несколько книг, и еще он художник— скорее баталист, чем маринист. Его книгу «Море — моя судьба» иллюстрирует более 30 рисунков, выполненных Михаилом Ивановичем в разные годы.

Вернемся в яхт-клуб и вспомним Семена Сквирского. Он был учеником Тараканова, ходил на «Норд-осте», «Скитальце» и «Тучке». Во время службы в армии у Семена обнаружился вокальный талант, он окончил Алма-Атинское музыкальное училище и стал солистом оперы и балета Казахской ССР. Потом вернулся в Николаев и стал преподавать в музыкальной школе. Занятия парусом продолжались, и он стал чемпионом Украины. Потом местом жительства стала Ялта. И хочу обрадовать читателей — жив Сквирский, несмотря на то, что на улице 2004 год. Юнга 1912 года к 85-летию уважаемого тренера-яхтсмена В. П. Грачева прислал поздравительную поэтическую оду на трех листах, несмотря на свои 92 года, сочиненную собственным поэтическим даром. Там есть слова:

Ужели мне все девяносто?
А все сдается — двадцать пять,
Но эдак можно ведь и до ста
Не кое-как проковылять!

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41