Верфь на Ингуле

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72

Все это отвращало молодых рабочих от завода. Многие думали не о работе, а о том, как бы сбежать. У тех же, кто оставался, труд был исключительно низкоэффективным. Это вызывало большую тревогу у партийной организации и администрации завода. На заседаниях партийного бюро, партийных собраниях принимались конкретные решения, направленные на улучшение условий, которые, как правило, подкреплялись приказами директора завода. Решение партийного собрания от 13 марта 1946 года обязывало заместителя директора завода А. Г. Мерзескула, начальника жилищно-коммунального отдела Николаенко, начальника отдела рабочего снабжения А. М. Шорина, начальников цехов навести порядок в общежитиях, на рабочих местах в цехах, усилить воспитательную работу среди молодежи. Эти руководители были строго предупреждены о том, что, если в кратчайшее время они не сделают выводов и не устранят отмеченные в решении недостатки, к ним будут приняты меры партийного воздействия вплоть до освобождения от занимаемых постов. Впоследствии партийной организации, заводским комитетам профсоюза и комсомола еще не раз пришлось заниматься этим вопросом. И это помогло.

Забота о молодых рабочих, о стабилизации растущего коллектива стала не разовой кампанией, а постоянным делом администрации, партийных, профсоюзных и комсомольских организаций завода. Пройдет немного времени, и ситуация коренным образом изменится. На Темводе, в жилом массиве, где была расположена большая часть общежитий для заводских рабочих, решили проблему воды, построили рабочую столовую, банно-прачечный комбинат, провели канализацию, построили лучший по тем временам в городе клуб, навели порядок на территории, посадили деревья, кустарники.

Изменилось и отношение к молодым рабочим мастеров и бригадиров. Прошло несколько лет, и слово «дезертир» вовсе исчезло из лексикона коммунаровцев. Многие из молодых рабочих тех лет продолжили дело своих дедов и отцов, стали гордостью рабочего коллектива.

В 1945—1946 годах корпусные цехи завода начали выпускать значительное количество судостроительной продукций. За эти годы было построено 64 80-тонных понтона, 200 буев для фарватера лимана и 20 морских буев, 8 барж грузоподъемностью от 150 до 1000 т. Однако при этом не было почти никакой работы у достроечно-монтажных цехов. Дело в том, что объем работ этих цехов по достройке буев, барж и понтонов был очень мал и они практически были не загружены. В это время численность рабочих на заводе быстро увеличивалась за счет демобилизованных военнослужащих, а также вернувшихся из эвакуации рабочих и инженеров, росло и число рабочих в достроечно-монтажных цехах. Нужно было искать выход из создавшегося положения, и такой выход был найден.

В 1945 году на завод для достройки и капитального ремонта были доставлены три теплохода, как тогда говорили, три «Ивана»: «Иван Шувалов», «Иван Гладков», и «Иван Борисов». В это же время для ремонта на Мортонов эллинг становится землечерпательное судно «Парфенион». Корпуса «Иванов», особенно их набор, трубопроводы, арматура, оборудование, были в крайне неудовлетворительном состоянии и в значительной части требовали полной разборки, а то и замены, необходима была ревизия и ремонт всех без исключения механизмов и устройств. Таким образом были загружены достроечномонтажные цехи, все оказались при деле. Работа на этих заказах для вновь рождавшегося коллектива завода явилась прекрасной школой подготовки кадров.

Одновременно с возрождением и ростом цехов формировались технические и другие службы завода. На первый план выдвигалось создание технического отдела, состоявшего из конструкторского и технологического бюро. Технические службы для завода были необходимы. Многочисленные конструктивные вопросы, связанные с восстановительными работами, со строительством понтонов и барж, ремонтом судов, требовали немедленного решения.

Первое время после освобождения города конструкторское бюро располагалось вне завода, на Адмиральской улице, в здании нынешней фельдшерско-акушерской школы. С первых дней работы в нем подобрался сильный коллектив опытных конструкторов, многие из которых через некоторое время стали ведущими руководителями конструкторского дела не только на заводе, но и за его пределами, в других проектных организациях. Наибольшей популярностью среди завод чан пользовались К. Ф. Иваницкий, А. Н. Бугринов, П. А. Новочадов, А. И. Соболевский, А. Я. Станишевский, П. А. Кустов, 3. И. Шуман, И. И. Урев и др.

Несколько позже бюро пополнилось замечательными конструкторами, вернувшимися на завод после демобилизации из армии и из эвакуации. Лучшими среди них были Д. И. Бродский, А. О. Васильев, Н. Д. Бабанина, Г. П. Химченко, Е. Е. Коган, П. В. Нечипуренко, Б. А. Иванов. Еще несколько лет спустя в бюро пришли молодые специалисты, окончившие Николаевский кораблестроительный институт, — Л. И. Азевич, Г. С. Чопенко, Т. С. Ильюк, И. К. Гедерим, А. А. Гебель, которые стали конструкторами высокой квалификации. Возглавлял конструкторское бюро в первые годы существования А. И. Голубченко, а затем, после его ухода на преподавательскую работу в НКИ, на это место был назначен Д. И. Бродский.

Конструкторы завода выпускали самую разнообразную, подчас ничего общего с судостроением не имеющую документацию. С чертежных столов конструкторов сходили чертежи понтонов наплавного моста через реку Ингул, железнодорожного моста у Ингульского спуска, конструкций восстанавливаемого шатра эллинга, перекрытий цехов и узлов ремонтируемых судов, а также чертежи экскаватора кирпичного завода, оборудования разделочных и колбасных цехов на городском мясокомбинате, школьных парт и столов. И не было ни единого случая срыва задания, все работы исполнялись точно в установленный срок, а то и с опережением.

Среди работников конструкторского бюро выделялся Александр Яковлевич Станишевский — начальник корпусного сектора. Он отличался не только большими знаниями и ответственным отношением к делу, не только преданностью работе, но и каким-то особым вниманием к людям. Александр Яковлевич был обязательным и в высшей степени порядочным человеком. Никому никогда не приходилось слышать, чтобы он по какому- либо поводу вспылил, повысил голос, высокомерно отнесся к подчиненному. Это был человек  больших технических знаний, которыми он щедро делился с товарищами, высокой культуры, образованности и интеллигентности. Когда он давал своему подчиненному задание, то делал это исключительно корректно, в виде просьбы, и его просьбу нельзя было не выполнить или выполнить плохо. Потому и пользовался он у завод- чан большим уважением.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72