Верфь на Ингуле

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72

Все рекруты-мастеровые группировались в адмиралтейские маршевые роты. Вначале этими ротами командовали строевые офицеры, а позже для лучшего использования рекрутов на работах к ним прикрепляли адмиралтейских офицеров, которые руководили постройкой кораблей. Из среды мастеровых  назначали десятников — «людей доброго поведения… чтобы они смотрели каждый за своим десятком при работах и над поведением каждого в казармах и везде».

Мастеровым из рекрутов полагалось жалование всего лишь 2 руб. 40 коп. за четыре месяца работы, да еще их обеспечивали питанием. При таком мизерном жаловании они с трудом сводили концы с концами и не могли ничего добавить к скудной казенной пище. Рекруты старались уклониться от работы, их подневольный труд был мало производительным, и Потемкин был вынужден принять решение о поощрительном жаловании для мастеровых. По этому повелению рабочему высокой квалификации полагалось в месяц 5 руб., средней — 3 руб., а необученному мастеровому приплату не производили. Такое решение вызвало определенную заинтересованность у рабочих. В связи с этим 17 июля 1790 года М. Л. Фалеев доносил Г. А. Потемкину: «… осмелюсь донести, что положенное от вашей светлости жалование совершенным мастеровым 5 рублей, а менее значащим 3 рубля в месяц произвело великую охоту к мастерству не только в молодых рекрутах, но и в старослужащих, так что вместо уклонности прежде от работы ныне упреждаю понуждение».

На верфи были также и вольнонаемные мастеровые, работавшие от подрядчиков. В их число входили крепостные, отпущенные на оброк, либо беглые беспаспортные крестьяне, закабаленные купцами-подрядчиками. Их количество колебалось в зависимости от наличия денег в Адмиралтействе. В декабре 1790 года на верфи работало от подрядчиков 706 человек, в апреле 1791 года их было 624. Этот контингент рабочих был обременителен для Адмиралтейства и выгоден для подрядчиков — ведь казне плотник с питанием, обмундированием и платой за жилье обходился в 54 руб. 90 коп. в год, а за такого же плотника, принятого на верфь по подряду, подрядчику платили уже 216 рублей. Разумеется, что львиная доля этих денег шла в карман подрядчика, а вольнонаемные мастеровые получали не намного больше казенных. К третьей категории рабочей силы в Адмиралтействе относились так называемые адмиралтейские поселенцы, проживавшие в близлежащих селах. Первыми жителями этих сел были беглые крестьяне, праздношатающиеся заштатные церковные служители, отставные солдаты и переселенцы из украинских, пока еще не закрепощенных губерний. Все они занимались земледелием, на постоянную службу в Адмиралтейство идти не хотели и работали там только в порядке трудовой повинности. Все мужчины от 16 до 60 лет разбивались на три очереди, каждая из которых отрабатывала трудовую повинность на Адмиралтействе по четыре месяца в году. За работу на верфи они получали по 9 коп. в день и жили в матросских казармах бесплатно. Эта категория временных рабочих, по существу, была чернорабочими при так называемой «воловьей таске». Они занимались, главным образом, погрузкой и перевозкой леса, других материалов, присматривали за многочисленными волами. В 1792 году адмиралтейских поселенцев насчитывалось 4346 душ, а в 1794 году их было уже 5500.

Среди первых николаевских кораблестроителей была еще одна категория рабочих из беглых крестьян. Когда от; турецкого ига были освобождены земли Северного Причерноморья, на них устремились люди из северных губерний, бежавшие от помещичьего гнета. Этот процесс В. И. Ленин назвал «движением из местностей, в которых всего сильнее было развито крепостное право, в местности, где оно было всего слабее».

Одно время правительство России не препятствовало бегу крестьян и даже поощряло его. В указе от 27 января 1789 года было сказано: «… беглых разного звания людей в Кавказскую губернию зашедших, зачислять в военное ведомство, не различая, как они и откуда бежали». Это касалось и беглых, зашедших в южные степи Украины. Г. А. Потемкин, следуя указу, распорядился, чтобы «в губернию Новороссийского края всякого звания бродяг принимать».

Беглых людей поселяли в адмиралтейские и другие слободки и на работах на верфи использовали так же, как и адмиралтейских поселенцев. Однако уже через три года после выхода указа о беглых крестьянах был издан новый, по которому их запрещалось поселять в адмиралтейские слободы, а предписывалось направлять непосредственно на работу в Адмиралтейство.

К работе в Адмиралтействе привлекали еще и каторжников, выполнявших наиболее тяжелые и грязные работы: ломку камня, перенос тяжестей, земляные работы, уборку нечистот. Селили каторжников в малопригодных для жилья помещениях, большей частью на пришедших в негодность к плаванию кораблях (блокшивах), одевали и кормили за счет их заработка, не превышавшего 5 коп. в день. В город их присылали близлежащие земские суды, а в дальнейшем из них были сформированы арестантские роты, в которые направляли осужденных военными судами. Позже для содержания каторжников в городе построили морской острог, занимавший квартал по периметру. Часть его построек сохранилась до наших дней. Каторжане использовались на разных, в основном земляных работах в городе, но главный командир Черноморского флота при определенных условиях имел право привлекать их для работы на верфи. Адмиралтейство привлекало на работы арестантские роты вплоть до 1857 года.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72