Верфь на Ингуле

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72

Работать было трудно, питались скудно, донимали зимние холода, чувствовалась неустроенность с жильем, с фронта часто приходили похоронки. Но все трудились с громадной самоотдачей, никто не жаловался. Коллектив завода отличала высочайшая организованность и дисциплина. Каждый рабочий, каждый руководитель считал большой честью трудиться под лозунгом: «Все для фронта, все для победы!» Николаевские судостроители, тосковавшие по своему родному заводу, по своим домам, не чувствовали здесь себя гостями. Работали они не хуже чем навашинцы. Опытные и знающие судостроители, они служили примером для других. У них учились, на них равнялись.

Многие николаевцы трудились на Сталинградском судостроительном заводе, расположенном в южной части города, в Сарепте. Суда, которые завод строил до войны, отошли на второй план. Главной оборонной продукцией сталинградских судостроителей с начала войны стали танковые корпуса. Многие николаевцы, знакомые с электросваркой, быстро освоили новое дело. Их опыт очень пригодился сталинградцам. Вся жизнь работников завода была подчинена одному закону: все без остатка для победы над врагом! Работали с большим упорством, малейший срыв графика выпуска танковых корпусов тут же становился ЧП для завода. Жизнь в тылу была трудной, но цель жизни была одна — как можно больше выпустить продукции для фронта, чтобы отстоять родную землю и победить врага. И тут николаевцы — И. П. Наумов, С. С. Литвинов, Б. К. Бабак, Е. К. Левицкий, П. С. Демьянов, Н. В. Михневич, Л. Г. Минаков — были в авангарде.

Один из работников Сталинградского судостроительного завода, николаевец В. С. Никифоров, писал о работе николаевских судостроителей в эвакуации в своих воспоминаниях: «…Мы, строители кораблей, быстро переквалифицировались в танкостроителей… Задание систематически перевыполнялось. 14—15 танковых комплектов мы ежедневно отправляли на Сталинградский тракторный завод, где происходила сборка танков.

Надо сказать, что коллектив николаевских судостроителей выделялся на заводе своей сплоченностью, самоотверженностью, высокой культурой производства. На ежедневных совещаниях у директора завода Суворова николаевцев всегда ставили в пример. А в 1942 году многие бывшие судостроители были награждены орденами и медалями». В конце войны говорили о том, что фронтовики обязаны успехами в наступлении и стойкостью в обороне работникам тыла. Сказано это было очень верно.

Многие коммунаровцы уже в первые месяцы войны свою судьбу связали с Севастополем. Ф. М. Гущин, Б. А. Рахмалевич, В. И. Перчинский, А. А. Новоковский, Н. А. Велецкий прибыли в Севастополь в августе 1941 года в составе сдаточной команды на двух теплоходах, ремонтировавшихся на заводе им. 61 коммунара. После передачи их флоту в Николаев ‘возвращаться было поздно — судьба города в это время уже была решена — и они были зачислены рабочими, мастерами и строителями на севастопольский судоремонтный Морской завод им. Орджоникидзе. Туда же пошли работать В. К. Дония, Б. С. Алехин, М. Л. Ентис, И. Я. Рабинер, А. А. Бараш, В. И. Перчинский, М. П. Колпиков, М. Д. Немировский, В. И. Иванов, А. И. Германюк, А. И. Зеликсон, Т. Г. Попиней и многие другие, кто прибыл в Севастополь 14—15 августа 1941 года на недостроенных эсминцах «Свободный», «Огневой», крейсере «Куйбышев». И. И. Олейник, М. Т. Щербина входили в состав сдаточной команды эскадренного миноносца «Совершенный», который был передан флоту в начале августа, и тоже остались в Севастополе.

Севастополь — база Черноморского флота — продолжал жить, готовился к обороне. Работы судоремонтному заводу прибавилось; израненные корабли требовали срочного ремонта и восстановления. Коммунаровцы вместе с севастопольскими корабелами занимались ремонтом кораблей и подводных лодок флота, изготавливали минометы, боеприпасы, другую боевую технику для обороны Севастополя и Черноморского побережья.

В ходе войны были созданы судоремонтные базы на юго- восточном побережье Черного моря. Отступая из Севастополя, командование Черноморским флотом заранее подготовило себе резервные базы в Поти и Батуми. Здесь были построены причалы, склады, укрытия. В торговом порту Поти флоту передали во временное пользование ремонтную мастерскую, а в Батуми — небольшой механический завод. Эти новые судоремонтные базы военного времени имели в начале войны ограниченную пропускную способность, но вскоре положение резко изменилось. Когда из Севастополя в эти места эвакуировался Морской завод им. Орджоникидзе, там началась организация работоспособных предприятий. В портовых складах, а то и прямо на причалах оборудовали производственные цехи, станки устанавливали под навесом или под открытым небом. Из Севастополя привели два плавучих дока и установили их в порту Поти в разных местах, чтобы они были меньше уязвимы в случае бомбежек противника.

В те горячие дни поступило немало смелых рационализаторских предложений и остроумных изобретений, направленных на оперативный ремонт и восстановление боевых кораблей и подводных лодок. Рабочие-коммунаровцы вместе с рабочими севастопольского Морского завода и моряками Черноморского флота — членами экипажей боевых кораблей отремонтировали и восстановили крейсеры «Молотов», «Красный Кавказ», «Ворошилов», эскадренные миноносцы «Шторм», «Сообразительный», «Бодрый», «Свободный», «Бойкий», «Беспощадный», «Незаможник», «Железняков», а также несколько подводных лодок.

В Поти была организована станция подводного судоремонта. На этой станции работали семь человек — слесари и сварщики. Они же были и водолазами. Слесари-водолазы заваривали пробоины, ремонтировали гребные валы, поврежденные рули, винты. Для срочного ремонта мелких кораблей и катеров был создан небольшой подвижной ремонтный цех на автомашинах. Цех действовал следующим образом. Катера и суда, нуждавшиеся в ремонте, с помощью тракторов вытаскивали на пологий берег в районе пляжа, к ним подъезжала автомашина с необходимым оборудованием, нужным материалом и начиналась работа. Ремонтники осматривали корпус, двигатели, рулевое устройство, ремонтировали поврежденные детали и устройства, готовили суда для дальнейших боевых действий.

Особенно большой объем работ пришлось выполнить николаевским судостроителям вместе с севастопольцами для восстановления крейсера «Красный Кавказ», получившего значительные повреждения. Один из очевидцев тех давних событий вспоминал: «Повреждения оказались настолько серьезными, что кое-кто из морских специалистов не верил в возможность восстановления крейсера» 138. А тут еще и грузоподъемность имевшегося в Поти плавучего дока не позволяла поднять корабль для ремонта подводной части. Выручила инженерная смекалка. Для удержания носовой части применили понтоны, а две трети корабля поместили в док. Это был первый подобный опыт подъема судна в док в военную пору.

Прошло менее трех месяцев, и крейсер «Красный Кавказ» снова вступил в строй действующих кораблей Черноморского флота, ушел на очередное боевое задание.

Пожалуй, самой уникальной операцией по восстановлению боевых кораблей с инженерной точки зрения можно считать ремонт крейсера «Молотов». В бою у этого крейсера оторвало корму, и он надолго вышел из строя. Изготовить новую корму было нелегко, для этого потребовалось бы не меньше года. Но времени не было. И тут, как и во многих случаях, не подвели севастопольские и николаевские судостроители. Они предложили отрезать кормовую оконечность недостроенного крейсера «Фрунзе», которым все равно вряд ли удалось бы заняться до конца войны, и приварить ее к «Молотову». Такое предложение вначале показалось чересчур смелым, тем более, что  эти корабли были разных типов. Корма «Фрунзе» почти на 2 м шире, а также на 0,5 м выше кормы «Молотова». В мирное время такое решение не пришло бы никому в голову, но в войну человеческая мысль работала на грани фантастики. К тому же и док небольшой грузоподъемности не позволял произвести докование нормальным способом. Взвесив все «за» и «против», корабелы пошли на риск. Крейсер «Молотов»установили в док с большим дифферентом на нос так, что над его стапель-палубой возвышалась корма, а нос оставался в воде. Начались работы по замене кормы, а вместе с нею и всей винторулевой группы, которой крейсер тоже лишился в бою.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72