Верфь на Ингуле

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72

Когда наступление наших войск при подходе к Днепру приостановилось, паника среди немцев в Николаеве улеглась, и они снова попытались восстановить деятельность завода. Однако это им не удалось. К тому времени в основных цехах завода почти полностью отсутствовали инструмент, нужные материалы, а кое-где и оборудование. Активизировалась работа подпольщиков, которые стали действовать смелее. Крайне низкая трудовая дисциплина, поднять которую уже не представлялось возможным, еще больше снизилась, рабочие ходили по заводу без дела. В конце декабря в Одессу был уведен с завода плавучий док и заводской 50-тонный плавучий кран, были также уведены все ремонтировавшиеся на заводе баржи и суда.

11 марта 1944 года к 7 часам утра на заводе появились жандармы и русские полицаи. В это время шеф-директор вызвал к себе всех начальников цехов, отделов и заявил, что в 10 часов утра по гудку все рабочие и служащие, не имеющие специальных пропусков, должны выйти за главные ворота, откуда они будут отправлены в Германию. Когда об этом было объявлено рабочим, среди них началась паника. Они пытались прятаться или перелезали через забор, уходили в сторону морского госпиталя. Но завод уже был полностью оцеплен немецкой охраной.

В 10 часов большинство рабочих, не сумевших скрыться, полицаи выгнали с завода и под охраной препроводили сначала во двор бывших казарм, размещенных напротив завода, а затем погнали на территорию бывшего лагеря военнопленных на «Темводе». Некоторым удалось убежать и затеряться в многочисленной толпе женщин и детей, стихийно собравшихся перед заводом, чтобы попрощаться с родными и близкими. Утром 12 марта около 450 рабочих на автомашинах были отправлены в Одессу.

Начавшиеся 13 марта на заводе им. Андре Марти подрывные работы послужили сигналом для рабочих «Северной верфи», и 14 марта уже мало кто из оставшихся в городе решался прийти на завод. Все, в основном, попрятались по домам, однако некоторые все же пришли, надеясь прихватить с собой материалы, которые пригодились бы в хозяйстве. В этот же день, в 8 часов утра, завод вторично оцепили полиция и немецкая жандармерия, они должны были схватить всех пришедших на завод, чтобы отправить в Германию. Число рабочих и служащих, уведенных оккупантами с второй партией, не установлено, но достоверно известно, что оно не превышало 100 человек. Доставив захваченных николаевцев в Одессу, немцы сажали их на баржи и под буксирами отправляли к устью Дуная, а там вверх по течению до Германии.

Во время перехода через море на одной из барж в штормовую погоду узники ночью перебили охрану и перерезали буксирный канат. Баржа была предоставлена самой себе. Утром ее волной прибило к берегу, как оказалось, румынскому. Берег не охранялся, и узники группками разбежались в разные стороны. И. В. Бельчев, болгарин по национальности, добрался до болгарской границы, перешел ее, был радушно принят болгарами и попал в партизанский отряд. Позже он стал членом Болгарской коммунистической партии, работал секретарем одной из ее партийных организаций. После войны возвратился в Николаев, на родной завод, где долгие годы работал начальником центральной заводской лаборатории.

С 14 по 27 марта 1944 года немцы по заранее продуманному плану варварски разрушали завод. День и ночь на заводе, на виду у потрясенных жителей Слободки, большинство из которых работало здесь, гремели взрывы, полыхали пожары. Немцы методично уничтожали здание за зданием, цех за цехом, выводили из строя железнодорожные пути, грузоподъемные средства, энергетические коммуникации. Такому же беспощадному разрушению подверглись завод им. Андре Марти (во время немецкой оккупации — «Южная верфь»), некоторые другие объекты и жилые кварталы города, особенно многоэтажные здания. Были взорваны также здания вокзала, кораблестроительных института и техникума, другие прекрасные сооружения.

Как уже было сказано, сотни рабочих, инженерно-технических и руководящих работников завода, их семьи накануне оккупации Николаева эвакуировались в глубь страны. Главным пунктом эвакуации для николаевских судостроителей была определена Астрахань, где имелось несколько судостроительных и судоремонтных заводов. Сюда же направлялись эшелоны и со всевозможными материалами. Но ни город, ни его заводы не могли принять и рационально использовать столько оборудования и людей. В связи с этим Наркомат создал специальную оперативную группу во главе с заместителем наркома Беловым, которая принимала прибывших специалистов и распределяла их по предприятиям Наркомата, расположенным в глубоком тылу страны. Астрахань, Сталинград, Навашино, Гороховец, Пермь, Поти, Барнаул, Челябинск и Тюмень — вот далеко не полный перечень городов, куда судьба забросила коммунаровцев.

В конце сентября 1941 года бывший главный инженер завода им. 61 коммунара И. С. Прибыльский с группой коммунаровцев в составе 25 человек прибыл в Горьковскую область на Навашинский судостроительный завод, что на Оке. Завод был небольшим, на нем работало всего 3000 человек, но производил он для фронта очень важную и нужную продукцию. Это был единственный в стране завод, выпускавший понтоны, на которых переправляли войска, автомашины, танки, другую технику и даже железнодорожные составы.

На Навашинском заводе уже в то время широко использовали электросварку. Понтоны варили из листовой стали толщиной всего 1,5—2 мм, на этих работах было занято 100 электросварщиков, среди них только двое мужчин. Тогда далеко не на каждом заводе умели качественно варить такой тонкий металл.

Нужно отдать должное электросварщицам-женщинам, которые с исключительной аккуратностью и большим мастерством сваривали тонколистовые конструкции.

В конце 1941 года на завод прибыл Нарком судостроительной промышленности И. И. Носенко. При встрече с руководящими работниками и рабочими завода Иван Исидорович говорил, что нужно не снижать, а повышать темпы выпуска понтонов. Один из участников встречи в своем дневнике записал слова Наркома: «Сейчас мы отступаем,— говорил он,— многие мосты взорваны, но скоро начнем наступать и переправочных парков потребуется много». Завод выполнял и другие важные заказы Г осу дарственного комитета обороны, в том числе делал стаканы для реактивных снарядов. Сначала с выполнением этих заданий отставали. Дело в том, что на специализированных предприятиях Наркомата обороны стаканы обрабатывали за 30 минут, а на Навашинском заводе на их обработку затрачивали более 3 часов. Начали искать решение. В работу включились технологи, затем рабочие-коммунаровцы, и вскоре была найдена технология обработки, не уступавшая технологии, применявшейся на специализированных заводах. Проблема была решена, и выпуск стаканов резко возрос.

Завод работал круглосуточно, в две смены по 12 часов. Трудились без выходных дней, лишь на третьем году войны наступила небольшая передышка. Руководящий состав цехов и завода работал и того больше, нередкими были случаи, когда с завода не уходили по несколько суток подряд. Для судостроителей такой режим работы уже давно стал привычным.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72