Скифский рассказ Геродота в отечественной историографии

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85

Г. Е. Марков полагает, что обычно кочевым племенам свойствен строй военной демократии и что государственная организация появляется у кочевников лишь временно в «кочевых империях».66 По мнению же С. А. Плетневой, государство у кочевников складывается лишь тогда, когда начинается процесс седентаризации. А. И. Першиц полагает, что кочевники, развиваясь самостоятельно, могут лишь достичь раннеклассовых отношений, а последующее развитие в основном определяется их взаимоотношениями с соседними земледельческими обществами.

Приведенные выше разногласия кочевниковедов по вопросу о возникновении государства у кочевников отнюдь не случайны. Они ясно показывают трудности решения вопроса об условиях образования государства у кочевников, о характере этих государств и главным образом — о критериях, которые должны быть положены в основу определения, какое объединение кочевников следует считать государственной организацией, а какое — всего лишь союзом племен (наиболее характерным для периода военной демократии типом организации, возникающим на родо-племенной основе). Следует отметить, что проблемы образования государства у оседлых земледельческих племен не породили столь противоречивых суждений и не вызвали таких ожесточенных споров. Для государственной организации Ф. Энгельсом установлены два характерных признака. Это разделение подданных по территориальным делениям, не связанным с делением родо-племенным, и, во-вторых, учреждение публичной власти, которая не совпадает непосредственно с населением, организующим себя как военная сила. Однако применение этих критериев к кочевым обществам, как известно, весьма затруднено специфическими особенностями их экономического и социального уклада.

Для кочевников, не имеющих оседлых данников и не затронутых процессом седентаризации, вопрос решается относительно просто: они чаще всего консервируются на уровне военной демократии, на той стадии разложения родового строя, при которой сильная власть военачальников сочетается с существованием «общины равных» или с ее весьма стойкими пережитками. Сложнее обстоит дело с кочевыми племенами, подчинившими себе оседлых данников-земледельцев. Однако нельзя считать, что наличие данничества или существование в обществе какой-либо другой формы эксплуатации может само по себе являться признаком государственной организации.

Между появлением в обществе эксплуатации и образованием государственной организации проходит длительный промежуток времени, заполненный поисками наилучшей организационной формы орудия подавления эксплуатируемых эксплуататорами. Государственная организация лишь венчает целый ряд менее удобных форм подавления, среди которых можно назвать, например, тайные общества примитивных племен и народов. Государственная организация представляет конечную форму — результат эволюции форм подавления эксплуататорами эксплуатируемых, окончательно порвавшую с родо-племенными отношениями, противопоставившую им себя, что было бы совершенно невозможным для предшествующих форм, связанных с этой родо-племенной организацией и поэтому в конечном счете обреченных па исчезновение.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85