Скифский рассказ Геродота в отечественной историографии

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85

Вряд ли правомерно делать на основании этого указания Геродота столь далеко идущие выводы. Во всяком случае ни текст Геродота, ни археологические материалы не дают никаких оснований для подобных предположений. Несмотря на, казалось бы, весьма убедительные аргументы, которыми оперируют сторонники идентификации Вельского городища с городом Гелоном, далеко не все исследователи видят Гелон в комплексе этого городища. П. Д. Либеров полагает, что Гелон, скорее всего, представлен системой городищ у с. Волошино. И. В. Фабрициус, как упоминалось выше, считает, что Гелон состоял из четырех городищ тясминской группы (Галущинского, Шарповского, Макеевского и Будянского). В Вельском городище она видела большую торговую факторию, через которую шли торговые пути, связывавшие Ольвию с северными областями Скифии. Большое количество возражений по поводу идентификации Вельского городища с Гелоном выдвигает и В. А. Ильинская.

Отмечая уникальную особенность этого городища (вал, объединяющий все его укрепления), В. А. Ильинская приводит возражения, которые, по ее мнению, свидетельствуют о несостоятельности аргументации Б. А. Шрамко в пользу идентификации Гелона с Бельским городищем. Прежде всего, треугольная форма Бельского городища, с ее точки зрения, противоречит свидетельству Геродота, который явно имеет в виду квадрат (каждая из сторон стен Гелона была длиной в 30 стадиев). Кроме того, она указывает, что по характеру культурных пластов Бельское городище находится в полном соответствии с остальными памятниками посульско-донецкого и правобережно-ворсклинского типа. Носители этих культур являлись оседлыми земледельцами и пастухами. У них был одинаковый уклад жизни, они располагали одинаковыми техническими средствами во всех отраслях земледелия, скотоводства и домашних ремесел, пользовались предметами скифского типа (оружие, конское снаряжение, украшения, орудия труда).

В. А. Ильинская возражает также против тенденции удревнения возраста этих городищ, поскольку, по ее мнению, это не соответствует тем археологическим материалам, на которые опирается сам Б. А. Шрамко, желая во что бы то ни стало доказать древность аборигенов-будинов по сравнению с пришельцами-гелонами.

Кроме того, Ильинская считает, что нельзя не принимать во внимание сообщение Геродота о том, что гелоны — народ, родственный эллинам и пришедший с юга (по преданию, они — выходцы из припонтийских городов). Основываясь на этом и на характере археологических материалов средне донской группы памятников (скифский тип основных предметов быта и вооружения и значительное количество вещей греческого происхождения), Ильинская предлагает гипотезу, что гелоны Геродота могли быть населением, которое продвинулось па Средний Дон из областей Нижнего Подонья. Она указывает, что совпадение ряда, казалось бы, несовместимых данных письменных источников и археологии позволяет вести поиски в области происхождения гелонов и их местоположения в предложенном ею направлении.

Как уже упоминалось выше, некоторые исследователи считали, что названия «андрофаги» и «меланхлены» носят чисто нарицательный характер, что эти племена являлись частью будинских племен. Выделить из них андрофагов и меланхленов не представляется возможным. Однако Геродот, говоря об андрофагах, называл их земли северной границей Скифии (IV, 18, 3). Восточными соседями андрофагов он назвал племя меланхленов (IV, 107). М. И. Артамонов, следуя составленной им карте обитания скифских племен, для того, по-видимому, чтобы его построения не противоречили явно указаниям Геродота, включил и андрофагов, и меланхленов в группу гелоно-будинских племен и таким образом обошел тот факт, что именно земли андрофагов являлись северной, по словам Геродота, границей Скифии. М. И. Артамонов локализовал андрофагов на правобережье Среднего Поднепровья, южнее р. Рось.

Мнение М. И. Артамонова оспаривал П. Д. Либеров, подчеркивавший то обстоятельство, что все археологические памятники Правобережья указывают на оседлый, земледельческий образ жизни обитателей этой территории, тогда как Геродот, рассказывая о быте андрофагов, прямо говорит о том, что они ведут кочевой образ жизни и отличаются дикими и жестокими нравами, не почитают справедливость и не имеют никаких законов (IV, 18, 3; IV, 106).

П. Д. Либеров полагает, что андрофаги населяли степные области нижнего течения рек Сулы, Псла и Ворсклы. Частично с мнением П. Д. Либерова о локализации андрофагов совпадает точка зрения Б. А. Шрамко, который также видел андрофагов в обитателях степной части Посулья. Однако эта точка зрения вызвала возражения В. А. Ильинский, которая считала, что археологический материал, происходящий из посульско-донецкого региона, не дает никаких оснований относить одну из частей памятника этого типа к андрофагам (Посулье), другую же приписывать меланхленам (северодонецкие памятники). К тому же, по мнению В. А. Ильинской, единая по своему характеру, развитая посульско-донецкая культура никоим образом не могла принадлежать племени, дикость которого Геродот специально отмечает. О. II. Мельниковская высказала предположение, что андрофагов следует искать среди носителей степной культуры днепровского Левобережья. А. И. Тереножкин видел андрофагов в племенах культуры штрихованной керамики, селившихся в области, находившейся к северу от бассейна р. Припяти, однако никакой аргументацией свою локализацию не подкрепил. Б. Н. Граков предположительно связывал с андрофагами археологические памятники урочища Кичкас, находящегося в степной части днепровского Надпорожья.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85