Скифский рассказ Геродота в отечественной историографии

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85

Следует, однако, отметить, что большая часть исследователей, не видя необходимости в пересмотре сообщения Геродота относительно места обитания скифов-пахарей, размещает их в лесостепной полосе Побужья (выше ализонов, согласно Геродоту) и в правобережной части Днепра. Действительно, археологические материалы ярко свидетельствуют об интенсивном развитии земледелия в этих районах. В открытых археологами поселениях были обнаружены зерновые ямы больших размеров, специальные печи для просушки зерна, остатки железных серпов, каменные зернотерки, остатки обугленных зерен, отпечатки различных злаков на внутренней части глиняных сосудов. В части поселений были обнаружены глиняные культовые площадки со следами сожженных зерен пшеницы, явно принесенных в жертву.

Все исследователи согласны с наличием у скифов-пахарей плужного пашенного земледелия, хотя не сохранилось никаких остатков плугов (поскольку они были деревянными), за исключением случая находки плугов в торфяном пласте, давших представление о типе этого земледельческого орудия скифского времени. Б. Н. Граков совершенно справедливо указывает, что без развитого плужного земледелия было бы невозможно осуществить производство того огромного количества хлеба, которое представляла Скифия на вывоз. Обращая внимание на то обстоятельство, что археологический материал из области, где распространена культура немировского типа (названная так по огромному укрепленному Немировскому городищу, характерному для крупных земледельческих поселений того времени), сходен с памятниками среднеднепровской культуры журовского типа, достигшей особого развития в V в. до н. э., П. Д. Либеров вслед за А. А. Спицыным (в свое время уже указавшим на эти обстоятельства) отметил обилие греческого импорта в материалах этих культур.

Это совершенно явно подтверждает оживленные торговые связи носителей этих культур с Ольвией начиная с VI в. до н. э., особенно интенсивные именно в V в. до н. э., когда Геродот имел все основания для сообщения о торговых связях между скифами-пахарями и Ольвией. Указывая на то, что в материалах западноподольских памятников эти данные почти не прослеживаются, П. Д. Либеров высказывает сомнение в правомерности отнесения их к скифам-пахарям. Тем не менее М. И. Артамонов, настаивая на своем прежнем предположении, дает обстоятельную характеристику типов погребальных сооружений и сопровождающего инвентаря. Подводя итоги своим взглядам на скифов-пахарей, усматривая в скифах-пахарях все оседлое земледельческое население лесостепных областей Скифии от Днепра до Дона, М. И. Артамонов по существу возвратился к точке зрения А. А. Спицына.

Выше скифов-пахарей обитало нескифское племя невров (о которых речь пойдет несколько дальше), за областью которых к северу находилась пустыня, «на всем известном протяжении безлюдная», по словам Геродота (IV, 18, 2). Согласно указанию Геродота (IV, 18, 1—2), племя скифов-земледельцев (γεωργοί) занимало территорию, которая находилась от Гилеи в 10—11 днях плавания вверх по реке (по-видимому, до днепровских порогов, которых Геродот не знал). На востоке границей их области была р. Пантикап (IV, 54), отделявшая скифов-земледельцев от скифов-кочевников. Однако поскольку идентификация р. Пантикап вызывает до сих пор разногласия среди скифологов (ее принимают за различные реки — Молочную, Конку, Ингулец), то, несмотря на, казалось бы, определенные указания Геродота, границы территории скифов-земледельцев толкуются различными исследователями по-разному.

Большая часть отводила скифам-земледельцам левый берег Днепра. М. И. Артамонов размещал их лишь на правобережье, а Л. М. Славин, основываясь на археологических данных, продвигал область их обитания вплоть до Бугского лимана. Поселения и могильники в нижнем течении Днепра и на левобережье Днепровского лимана в свое время впервые были обследованы П. О. Бурачковым, привлекшим своими публикациями внимание исследователей к этим памятникам. И. В. Яценко, анализируя данные нижнеднепровских поселений, пришла к выводу, что накопленный археологический материал дает возможность не только говорить о заселении скифами-земледельцами как левого, так и правого побережий низовьев Днепра, но и проследить границу их обитания между Каховкой и Никополем, значительно отодвинув ее, таким образом, к северу.

Еще далее па север предлагает распространить область скифов-земледельцев В. А. Ильинская, которая отождествляет их с земледельческо-скотоводческим населением посульско-донецких степей (бассейн рек Сулы, Псла и Северного Донца). В отношении однородности культуры населения этих областей с ее мнением вполне солидарен А. П. Смирнов, отмечающий как самую характерную черту занятие земледелием (плужным и мотыжным) и домашним скотоводством, а также наличие ремесел (особенно важную роль играло металлургическое производство).

Нельзя не отметить, что археологические открытия последнего времени, исследование такого большого памятника, как Каменское городище с его сложным хозяйственным укладом, дали яркую картину быта оседлого скифского населения. Находками па территории городища было засвидетельствовано развитие самых разнообразных ремесел — металлургического (литье, ковка, изготовление оружия, орудий труда, украшений), керамического (лепная керамика), ткацкого (пряслица, отпечатки тканей различного вида — от кисеи до дерюги), кожевенного (резаки для кожи, иглы, шилья), обработка продуктов земледелия (огромные каменные зернотерки, серпы, отпечатки зерен ячменя па стенках глиняных сосудов, обугленные зерна).

Геродот специально отмечал высокую урожайность на плодородных землях Нижнего Поднепровья (IV, 53, 2), видимо, представлявших яркий контраст по сравнепию со степями, находившимися за р. Пантикапом, где обитали скифы-номады, которые ничего не сеяли и не пахали (IV, 19).

Как уже упоминалось выше, А. А. Спицын для обозначения всего земледельческого населения Скифии применял термин «скифы-пахари», отмечая, что если этот термин и не совсем точен по отношению к терминологии Геродота, то более краток, а существа дела не меняет. Аналогичной же точки зрения придерживается и Б. А. Рыбаков, подробно изложивший свое представление о конгломерате земледельческих племен Скифии. Он усматривает в скифах-пахарях и скифах-земледельцах Геродота представителей одного и того же племени борисфенитов, обитавших на правобережье Днепра. При этом Б. А. Рыбаков опирается на карту распространения археологических культур, составленную А. И. Тереножкиным, В. А. Ильинской. Б. А. Рыбаков связывает с борисфенитами археологические памятники поднепровской группы, представленной богатыми курганами и мощными городищами левобережной поворсклинской группы, и тяготеющую к поднепровским группу памятников в верхнем течении Гипаниса, характеризующуюся большим количеством греческого импорта.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85