Скифский рассказ Геродота в отечественной историографии

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85

Обращение к археологическим памятникам при построении научной аргументации, характерное для трудов И. Е. Забелина, Д. Я. Самоквасова и других ученых, широко использовал А. А. Спицын. Занимаясь проблемой расселения древнерусских племен, в основу ее решения он положил археологические данные, накопленные к его времени полевыми исследованиями. В своих построениях он основывался на совокупности характерных для определенной культуры предметов, распространенных на определенной территории и в определенном отрезке времени. Он специально подчеркивал то обстоятельство, что «научная ценность далеко не совпадает с материальной и художественной; нельзя равнодушно смотреть на уничтожение остатков старины и самых неказистых на вид, так как они могут иметь огромное значение».

Работа над известным его трудом «Расселение древнерусских племен по археологическим данным» неизбежно привела Спицына к изучению скифо-сарматских памятников. В результате «углубления в скифские дали» (по собственному выражению Спицына) появилась работа «Скифы и Гальштатт», представляющая первую и весьма ценную попытку установить связь между гальштаттской и западной скифской культурами. Во всех этих изысканиях Спицын неизбежно отталкивался от Скифского рассказа Геродота. Особенно интересной и дискуссионной оказалась выпущенная им работа «Курганы скифов-пахарей», представляющая первый опыт сведения в хронологической последовательности всех памятников материальной культуры, носителями которой были племена, объединенные общим хозяйственным процессом — земледелием. Под скифами-пахарями Спицын подразумевал также и геродотовых скифов-земледельцев и па основании изучения могильников и поселений дал картину их широкого распространения.

Вопросы классификации отдельных памятников и сведение их в определенные культурные группы рассматривались Спицыным и в других его работах.

В. А. Городцов, будучи известным полевым исследователем, также использовал накопленные им археологические данные для широких исторических обобщений. Предложенная им классификация и периодизация археологических культур эпохи бронзы на территории средней и южной России до сих пор сохраняет свое значение (характер и причины смены культур, характеристика ямной, катакомбной и срубной культур). Используя Скифский рассказ Геродота в качестве одного из основных источников, Городцов первым предпринял попытку научного обоснования реального существования киммерийцев, характеристики их общества, быта, культуры, привлекая одновременно и фрагментарный археологический материал. Вопрос же о киммерийцах находился в непосредственной связи с проблемой скифского этногенеза.

Гипотеза об иранском происхождении скифов в свою очередь получила не менее широкое распространение среди исследователей, причастных к проблемам скифской истории. Так, в своем труде «Разыскания в области гото-славянских отношений» Ф. А. Браун уделил весьма значительное место скифскому вопросу. Будучи специалистом в области германо-славянских древностей, лингвистом и историком западноевропейской литературы, профессором кафедры истории Восточной Европы Лейпцигского университета, Ф. А. Браун был достаточно серьезно подготовлен к решению тех сложных задач, которые ставил перед ним задуманный им труд. Исследуя древнейшие исторические судьбы готов, он подробно останавливался на скифском периоде в истории Северного Причерноморья. Здесь в качестве основного источника ему мог служить только Скифский рассказ Геродота.

Содержащиеся в этом рассказе свидетельства Браун подверг разностороннему анализу и пришел к выводам, совпадающим частично с взглядами Шафарика, частично — Томашека, во многих своих построениях повторяя их доводы, дополняя их и своими собственными соображениями. Так, в неврах Геродота он видел славян, а будинов считал финнами, причем одну их часть он локализовал на среднем течении Днепра, а другую — на Дону, связывая с этой локализацией и толкование похода Дария по Скифии согласно изложению Геродота. Подробно описывая топографию и народонаселение Скифии и прилегающих к ней местностей, Браун отнес скифов и сарматов к иранской группе арийских племен, пришедших на берега Черного моря с востока. Тем самым он пришел к отрицанию какого-либо родства между скифами и славянами. Происхождение славян он связывал с нескифским населением Северного Причерноморья.

Гипотеза об иранском происхождении скифов была полностью принята и развита в работах В. Ф. Миллера и А. И. Соболевского.» М. И. Ростовцев, не занимавшийся специально лингвистическими изысканиями, видел в скифах-кочевниках завоевателей, иранцев по языку и культуре, которые не только вторглись в Северное Причерноморье и поработили местное население, но и распространили на всю эту область свою идеологию и культуру, в которую вошли слившиеся в своеобразном сочетании иранские, греческие и местные элементы. К тем же взглядам на иранское происхождение скифов впоследствии пришел и В. И. Абаев. В своем труде «Осетинский язык и фольклор» и в ряде других исследований Абаев выдвинул новое, более глубокое и чисто лингвистическое обоснование этого своего положения.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85