Скифский рассказ Геродота в отечественной историографии

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85

Говоря об исследователях истории и географии древней Скифии, нельзя обойти молчанием II. О. Бурачкова, заслуги которого в области исторической географии Скифии, основанной на изучении текста Геродота, так и не были оценены по достоинству. В труде Семенова-Зусера, достаточно подробно дающего библиографию скифской проблемы, П. О. Бурачков приведен лишь как автор капитального труда «Общий каталог монет, принадлежащих эллинским колониям, существовавшим в древности на берегу Черного моря, в пределах нынешней южной России», изданного в Одессе в 1894 г.

Все остальные работы Бурачкова, касающиеся вопросов географии Скифии и расселения племен, охарактеризованы как «не оставляющие заметного следа в литературе». Это суждение выглядит легковесным и совершенно неправомерным. Заслуги П. О. Бурачкова особенно ярко выступают в его серьезной, хорошо аргументированной работе «О положении древнего города Каркинитеса и монетах ему принадлежащих», где он еще прежде Брауна высказал предположение о том, что следы русла р. Гипакирис следует искать в балках, простирающихся к северу от верховьев р. Каланчак. Что касается города Каркинитеса, то Бурачков предполагал существование в древности двух различных городов. Эту же точку зрения высказал такой крупный специалист, как Ф. Л. Браун. Базируясь по существу на соображениях Бурачкова, Браун помещал Каркинит Геродота и Гекатея у устья р. Каланчак, у современного Каркинитского залива, а город Керкинитис — в Крыму. Таким образом, выводами П. О. Бурачкова широко пользовались крупные ученые того времени.

Развитие русской науки в области древнейшей истории Северного Причерноморья шло по линии расширения конкретных знаний в экономической и социальной истории древнейшего периода юга России. Одновременно с потоком специальных статей и публикаций, связанных с отдельными вопросами истории древнейших племен и народов, населявших Северное Причерноморье в античную эпоху, стали появляться большие статьи и отдельные монографии на широкие обобщающие темы.

В исключительно широком по своему диапазону научном творчестве А. С. Лаппо-Данилевского скифский вопрос занял значительное место. Исследованию его была посвящена одна из ранних работ молодого и талантливого историка— «Скифские древности». Хотя вышла она в издании Русского археологического общества, известный в то время археологический материал все же но был использован достаточно широко. Недооценка археологических данных как исторического источника в то время была характерной чертой работ и многих других историков. Археологические открытия стимулировали лишь интерес к древностям, но до того, что сейчас называется комплексными методами исследования, в то время было еще далеко.

Тем не менее Лаппо-Данилевский задался целью обобщить все сделанное его предшественниками в науке о скифах и создать на основе критического пересмотра этого свою собственную концепцию истории скифов. Такая постановка вопроса привела молодого тогда ученого (ему было 24 года) к необходимости изучения и использования всех видов источников — литературных, лингвистических, археологических, с широким привлечением свидетельств этнографии. Основываясь на этом разностороннем и обширном материале, Лаппо-Данилевский по существу сделал в русской науке первый шаг к построению истории скифского общества. Анализируя общественные, семейные и родовые отношения у скифов, он устанавливал, что скифы находились на той ступени общественного развития, которая характеризовалась как варварство: «.. .скифы были народом варварским, но гораздо ближе при этом стояли к цивилизации, чем к дикости».

Следует отметить, что, поскольку многие ученые в России тогда увлекались учением Моргана о первобытном обществе, в основе которого лежало учение о роде, Лаппо-Данилевский следом за многими историками и экономистами принял его периодизацию в развитии человеческого общества — дикость, варварство, цивилизация. Молодой ученый, увлеченный проблемой рода и его развития, пытался решить ее на интересном примере, взятом из истории древнейших племен, населявших юг России, о котором сохранились свидетельства античных авторов.

В «Скифских древностях» Лаппо-Данилевский строил свои выводы, оперируя главным образом данными античной литературной традиции и, конечно, прежде всего Геродота. Новым в этом исследовании было то, что свидетельства Геродота и других античных авторов использовались не столько для освещения проблем этногенеза, сколько для выяснения особенностей социально-экономического строя древних скифов. Интерес к социально-экономическим проблемам, в полной мере проявившийся у Лаппо-Данилевского в более поздних его работах, посвященных русской тематике, безусловно, имел место и тогда, когда он приступил к работе над своим исследованием о скифах.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85