Скифия и фракийский мир

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98

Но роль конницы не только у гетов, но и у одрисов и, вероятно, других фракийцев, видимо, была достаточно большой, а может быть, даже и решающей в войске, и в этом смысле фракийцы, безусловно, были близки к скифам. Еще в гомеровских поэмах эпитетом фракийцев служил термин «ιπποπολoς», что означает одновременно и всадник и человек, ухаживающий за конем. Ксенофонт в трактате о коннице дает высокую оценку одрисским лошадям. По Фукидиду, в 150-тысячном войске Ситалка во время его похода против Македонии в 429 г. около 1/3 занимала конница, состоявшая в основном из одрисов, затем гетов. При Севте III в 323 г. войско фракийцев состояло из 20 тыс. пехоты и 8 тыс. конницы. Примерно такое же соотношение пешего и конного войска было в войске скифов-союзников Сатира в битве при Фате.

Как и у скифов, в Одрисском царстве не было специально обученной, регулярной армии. Вооруженные силы по мере надобности собирались одрисским царем из ополчения всех подвластных племен. Кроме того, по крайней мере с середины V в. до н. э., известны дружины царя и знати. Очевидно, дружинники составляли основу конного воинства, во всяком случае таковыми были всадники, одетые в панцири, окружавшие Севта. По всей вероятности именно дружинники из приближенной к царю знати, сделавшие войну своим постоянным ремеслом, описаны у Геродота как благородные фракийцы, пренебрегавшие трудом и восхвалявшие войну.

Такая военная знать, как мы видели, прослеживается и по богатым фракийским погребениям, в которых имеются металлические доспехи и наступательное оружие. При решающем значении конницы у скифов и фракийцев, видимо, близким было и боевое построение войска, при котором конница находилась перед пехотой и осуществляла внезапность нападения и стремительность удара6в. Вместе с тем, принимая во внимание, что у скифов основной удар наносился в дальнем бою при помощи лука и стрел, а у фракийцев при помощи метательных копий, можно предполагать, что фракийцы действовали преимущественно в ближнем бою.

Некоторое сходство наблюдается в любимых занятиях скифской и фракийской аристократии. Это касается охоты. Геродот, как известно, описал эпизод азартной конной охоты скифов на зайцав0. Арриан красочно повествует об охоте гетов на оленя, совершаемой на лошадях скифской породы. Известно, что южные фракийцы охотились на крупных хищных животных — леопардов, пантер, медведей, а в гомеровское время — на львов и зубров. Гигантские рога последних вывозились в Грецию. Любовь тех и других к охоте, видимо, и была причиной частых изображений охотничьих сцен на различных произведениях торевтики, происходящих из Скифии и Фракии.

Отдельные общие черты отмечаются по письменным источникам в религии скифских и фракийских племен. Наиболее ярко это проявляется в поколении тех и других богу войны — Аресу, что, очевидно, связано с одинаково большим значением войны в жизни скифского и фракийского общества. З. Гочева прослеживает элементы сходства в функциях и значении других божеств у тех и других народов, известных по Геродоту. Следует отметить, однако, что в целом религиозные представления фракийцев были иными, чем у скифов.

У Геродота имеются сведения о погребальном обряде у богатых фракийцев, подтверждаемые и существенно дополняемые археологией, по некоторым признакам сходные со скифскими. Геродот пишет: «Богатых фракиян хоронят следующим образом: в течение трех дней выставляют труп покойника, предварительно оплакавши его, затем приносят ему в жертву всякого рода животных и устраивают пиршество: наконец, покойника хоронят или сжигая на огне, или предавая земле; затем насыпают курган и устраивают всевозможные состязания, причем высшая награда назначается для единоборцев, каждый раз смотря по роду состязания. Таков способ погребения фракияне. У фракийцев, «живущих выше крестьян», Геродот отмечает обычай ритуального убийства любимой жены над могилой умершего мужа и погребение ее вместе с ним. Сравнивая эти данные с описанием у того же Геродота скифских похорон, прежде всего хочется отметить, что погребения скифских царей отличались гораздо большей пышностью.

В этом отношении характер погребений богатых фракийцев ближе к тому, который был свойствен «всем прочим скифам»в8. Одинаковыми являлись обычаи оплакивания, устройства пиршества и насыпания курганов. Вместе с тем только у фракийцев отмечается обряд трупосожжения, а также устройство всевозможных состязании. У Геродота отсутствуют какие-либо данные о погребальном реквизите, сопровождавшем богатых и рядовых фракийцев в загробный мир. Но этот пробел восполняется по археологическому материалу, который, как мы видели, позволяет выявить сходные и специфические особенности инвентарей, которые полагалось класть в могилы богатых и рядовых членов фракийского общества, с одной стороны, и скифского — с другой.

Таковы сведения письменной традиции о связях скифов с фракийцами и о некоторых сходных элементах в быту и культуре тех и других в сопоставлении их с археологией.

Дополнением к этим сведениям могут служить еще и данные лингвистики, к которым часто обращаются историки. Известно, что среди имен скифских царей, названных Геродотом, есть не только иранские, но и такие, которые могут быть объяснены лишь с фракийского языка. Но больше всего фракийских имен содержится среди негреческих собственных имен, существовавших на Боспоре. Там отмечается 3/4 всех фрако-гетских антропонимов из Северного Причерноморья, при этом появление их до недавних пор связывалось с династией Спартокидов якобы фракийского происхождения, начавшейся в 438 г. Вместе с тем необходимо отметить, что количество фрако-гетских имен в Северном Причерноморье, в том числе и на Боспоре, в настоящее время многим исследователям представляется преувеличенным. Достаточно аргументированно отрицается фракийское происхождение династии Спартокидов, устанавливается бесспорное преобладание эллинских имен боспорских правителей в V и IV вв. до н. э.  Присутствие же небольшого процента фракийских имен объясняется не генетическими связями их носителей с киммерийцами, как раньше, а принадлежностью переселенцам из греческих городов Малой Азии.

Что касается Северо-Западного Причерноморья, то те немногие данные из этого района, которыми наука располагает , принадлежит более позднему времени, чем эпоха, которой мы занимаемся. Лишь в Ольвии отмечено присутствие одного имени фракийского происхождения IV— III вв. до н. э.

Фракийские элементы, обнаруженные среди скифских имен, объясняются В. И. Абаевым соседством и общением иранских племен с фракийскими.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98