Скифия и фракийский мир

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98

Фракийскими, во всяком случае сделанными в одной из мастерских Западного Причерноморья, скорее всего в Истрии, считает В. Г. Петренко серьги лировидной формы из серебряной проволоки, найденные в кургане 28 у Холодного Яра, также IV в. до н. э. (рис. 34, 15). К аналогиям из Фракии, приведенным В. Г. Петренко, можно добавить изображение таких серег на нагрудной золотой пластине из Войниците Чирианско; из Севастополя происходит довольно много бронзовых серег лировидной формы, близких к серьгам из Холодного Яра. М. Чичикова устанавливает производство их в этом городе.

Фракийским воздействием объясняет В. Г. Петренко появление в ряде курганов Нижнего Поднестровья IV—III вв. до н. э. бронзовых височных подвесок в форме колец, с концами в виде конических шишечек (рис. 34, 16, 18). Ближайшие аналогии им известны в кладе у с. Матеуцы в лесостепной Молдавии, в районе распространении гетских городищ и поселений IV—III вв. до н. э. Однако большинство параллелей в датированных комплексах Румынии приходится на VI V вв. до н. э.

В Трансильвании, Венгрии, Южной Словакии были распространены литые, спирально изогнутые подвески и серьги, один из концов которых расклепан в виде небольшой шляпки, а второй утоньшен. В. Г. Петренко отмечает воздействие этой формы на одни из типов (тип 3) литых подвесок, известных в памятниках лесостепных областей Северного Причерноморья в VI в. до н. э. Редко в гето-фракийских памятниках встречаются бронзовые гвоздевидные серьги, типичные для лесостепной Скифии VI в. до н. э. Они есть лишь в одном из могильник в Восточной Румынии (рис. 34, 12), а также в одном из погребений в Северо-Восточной Болгарии. Обе находки относятся к варианту 4 типа 1, по классификации В. Г. Петренко.

Среди браслетов, найденных в скифских курганах, с фракийскими могут быть поставлены в связь те, которые изготовлены из круглого в сечении стержня и имеют конические шишечки на концах. С VI в. до н. э. такие браслеты стали употребляться обитателями лесостепных областей Украины, с V в. известны в Крыму, а в IV—III вв. до н. э. — в Днестре -Дунайском районе (рис. 34, 21, 22). М. Пардуц справедливо считает, что эта форма браслетов ведет свое происхождение из Трансильвании.

Ио-видимому, к фракийским прототипам восходят и браслеты со стилизованными головками змеи на концах, известные в лесостепи с VI в. до н. э., а в некоторых курганах Северного Причерноморья с IV в. до н. э. В качестве ближайших параллелей можно привести браслеты из того же клада у с. Матеуцы (рис. 34, 23). Во фракийском мире и у соседнего с ним населения Южной Словакии, Трансильвании и Восточной Венгрии браслеты со змеиными головками на концах известны с VI в. до н. э. В. Г. Петренко отмечает, однако, что фракийские браслеты не являются прямыми аналогиями скифским. Лишь два браслета — журовский н офирнянский — достаточно близки к фракийским. Следует заметить еще, что в Скифии, кроме браслетов со  змеиными головками, встречаются такие, у которых на концах изображены иные зооморфные образы, чего нет во фракийских древностях. Например, на серебряном спиральном браслете из кургана 13 группы БОФ, сходном но общему виду с браслетом из Матеуц, концы оформлены в виде львиных фигурок (рис. 34, 24).

Среди фракийских древностей можно найти прямые аналогии скифским браслетам нз толстой проволоки с обрубленными, раскованными или утоньшенными концами (типы 4—6, по В. Г. Петренко). Такие браслеты, преимущественно бронзовые, чаще всего встречаются в рядовых скифских и фракийских погребениях начиная с VI, но главным образом в IV в. до н. э. Однако простота их форм позволяет думать, что там и здесь они могли возникнуть независимо друг от друга.

Существенным мне представляется то обстоятельство, что в богатых фракийских погребениях V—IV вв. до н. э. нет золотых браслетов, достаточно обычных в царских скифских курганах — пластинчатых с желобками, (таких, как в Солохе или Толстой могиле, а также художественно оформленных, пластинчатых и массивных, литых с фигурками на концах. Этот факт литаний раз свидетельствует в пользу мнения тех исследователей, которые вслед за М. И. Ростовцевым полагают, что многие произведения торевтики из скифских курганов были изготовлены в мастерских греческих городов Северного Причерноморья, а не фрако-македонских центров, как думает А. П. Манцевич.

Большого и специального исследования требует детальное сопоставление скифского и фракийского искусств. В рамках настоящей работы такое исследование невозможно. Вопросов же о взаимовлияниях в произведениях звериного стиля у скифов и фракийцев мне уже приходилось касаться. Поэтому отмечу лишь некоторые моменты, которые, на мой взгляд, наиболее существенны.

Прежде всего следует подчеркнуть, что в целом фракийское искусство но аналогично скифскому. Оно сложилось на иной основе и вобрало в себя греческие, переднеазиатские и скифские элементы, сказавшиеся в выборе мотивов, стилистических приемах передачи образов и сцен. Доминирующее положение среди внешних влияний занимало греческое воздействие, которое стало ощущаться с самого начала истории фракийцев и продолжалось в IV—III вв. до н. э., становясь со временем все более и более органично слитым с местными традициями. Значительными были влияния переднеазиатских, ахеменидских художественных произведений. Они особенно заметны в искусстве фракийцев V—IV вв. до н. э. В тесной связи с ними находилось и скифское воздействие, сказавшееся в восприятии фракийцами звериного стиля для украшений преимущественно конского убора и наверший некоторых акинаков, главным образом в IV в. до н. э. В IV до н. э. наблюдается проникновение из Фракии в Скифию изделий фракийских ремесленников и особенно влияние фракийского искусства на скифское, заметное на оформлении и технике изготовления серебряных и золотых украшений уздечек для коней скифской знати.

И. Венедиков в одной из своих последних работ высказал мысль о фракийском происхождении образа оленя с ветвистыми рогами, отростки которых оформлены как птичьи или грифоньи головы. Этот образ известен как в Скифии, так и во Фракии для конца VI-V вв. до н. э. Прототипом для него исследователь считает фигуру оленя из Севлиево, выполненную в геометрическом стиле VIII—VI вв. до н. э. Однако с этим положением трудно согласиться. Отростки рогов Севлиевского оленя имеют вид заостренных на концах завитков, которые лишь очень отдаленно напоминают клювы птичьих головок.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98