Скифия и фракийский мир

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98

ПАМЯТНИКИ РУМЫНИИ И СЕВЕРНОЙ БОЛГАРИИ КОНЦА V- НАЧАЛА III ВВ. ДО Н. Э.

Следующий период в истории культуры фракийских племен датируется концом V—III вв. до н. э. Верхней хронологической границей его считается бастарнское нашествие.

К концу V — началу IV вв. до н. э. локальные различия, наблюдаемые в гето-фракийских памятниках более раннего времени, заметно стираются. Румынские исследователи считают, что к этому времени образуется единая гето-дакийская культура, начала второй эпохи железа, которая охватывает весь Карпато-Дунайский район от гор Гема до Хотина в Словакии. Этот в целом верный вывод не исключает, однако, некоторого своеобразия памятников и отдельных элементов материальной и духовной культуры обитателей разных районов обширной территории.

Хотя для конца V — первой половины III вв. до н. э. археологических материалов в Румынии и Болгарии накоплено значительно больнее, чем для предыдущих периодов, все же имеет место неравномерность исследований различных районов. Более всего памятников этого времени сейчас известно на территории Добруджи н Северо-Восточной Болгарии, но и они представлены преимущественно могильниками. На территории восточной Румынии, наоборот, открыто большое количество поселений (правда, только немногие из них раскапывались) и лишь отдельные погребения и могильники. Мало памятников IV—III вв. до н. э. обоих видов изучалось на левобережье Нижнего Дуная, на юге Мутении и Олтении.

Как было сказано выше, достаточно подробная характеристика гетских памятников IV—III вв. до н. э. содержится в монографии И. Т. Никулице и его статье. Материалов преимущественно этого времени касается обобщающая статья М. Чичиковой, посвященная болгарским памятникам.

В погребальном обряде, керамике и инвентаре фракийских племен всего Карпато-Балканского района конца V — начала III вв. до н. э. наблюдается прямая генетическая связь с предшествовавшими. Особенно отчетливо эта связь выступает в тех местах, где представлены погребальные памятники обоих хронологических групп — в Северо-Восточной Болгарии и в Юго-Восточной Румынии. Вместе с тем они достаточно ясны и для наименее изученных областей обширного гето-фракийского мира.

Традиционными для всей территории гето-фракийских племен и в IV—III вв. до н. э. оставались погребения по обряду трупосожжения с захоронениями в урнах и, реже, безурновые в грунтовых или курганных могильниках. Причем наблюдаются те же варианты деталей погребального обряда, что и в более ранних памятниках. Как и в VI—V вв. до н. э., в IV—III вв. до н. э., кроме трупосожжений, применялись и трупоположения, но в могильниках они всегда составляют очень небольшой процент.

Так, в самом крупном могильнике Добруджи, у с. Енисала, из 253 вскрытых там погребений только 10 были совершены по обряду трупоположения. На 60 погребений, исследованных у с. Муригнол, приходились лишь два трупоположения. Столь же редки трупоположения в гетских могильниках Северной Болгарии. Несколько более обычны они в курганах гето-фракийской знати, которые в Добрудже и Северной Болгарии появляются в конце V и начале IV в. до н. э.

Из всей серии известных в настоящее время гетских погребальных памятников резко отличаются погребения (около 100), открытые на гетском городище Пояна в Румынии (слой IV—I вв. до н. э.). Это скорченные и, реже, вытянутые трупоположения в неглубоких могильных ямах. Большинство погребений — детские, без вещей, поэтому датировка их затруднена, но в одном из погребений изрослого человека было найдено семь сосудов IV—III вв. до н. э., в другом (детском) нашли два амулета из мелких морских раковин, пастовые бусы и бронзовую фракийского типа фибулу. Сказались ли в обряде, наблюдаемом здесь, древние местные традиции или это связано с какими-то другими явлениями, решить сейчас невозможно.

По сравнению с предшествующей эпохой в памятниках конца V — начала III вв. до н. э. наблюдается большее разнообразие погребальных сооружений. Однако в подавляющем числе случаев изменения связаны с вариациями на основе существовавших ранее гробниц из камня. Не имеют местных корней лишь немногие из них. Так, в курганном могильника у с. Браничево в Северной Болгарии, в самом большом и наиболее богатом из курганов (10) одна из двух могил представляла собой катакомбу. Входная яма ее была округлой в плане, размером 0,6 X 0,55 м, глубиной 1,5 м. В западной стене ямы вырублена небольшая камера с круглым сводом, имевшая площадь размером 1,2 X 2 м и высоту 0,8 м. На дне катакомбы обнаружены кучка кальцинированных костей и сопровождавший инвентарь, характерный для женских погребений. Он состоял из бронзового зеркала с ручкой, оканчивающейся волютамит, бронзовой фибулы фракийского типа (рис. 34, 7), бронзовой и золотой круглых блях с розеткой в центре и чернолакового блюдца. Обряд (трупосожжение) и инвентарь (фибула) говорят о фракийской принадлежности погребенной. Погребальное сооружение имеет близкие параллели лишь среди скифских катакомбных могил IV—III вв. до н. э. Интересно, что второе погребение в том же кургане было совершено в обычной фракийской гробнице, сложенной из речных камней на древней поверхности. Оно также представляло собой трупосожжение, остатки которого вместе с золотой подвеской были сложены в греческую амфору.

Погребенного сопровождал разнообразный и богатый инвентарь, свидетельствующий о том, что обладатель его принадлежал к числу богатых воинов. Наступательное оружие представлено тремя железными наконечниками копий. Из защитного вооружения были положены бронзовый шлем халкидского типа и, вероятно, щит, от которого сохранились железные пластины разной ширины (одни от 2,3 до 2,5 см, другие от 0,8 до 4 см), соединенные друг с другом железными скобами, так же как соединялись пластины скифских щитов 12а. Вероятно, украшением щита была серебряная змейка. Бронзовая бляха с тремя сильно стилизованными головками коней (?), выполненная в скифо-фракийском зверином стиле, отличается от обычных блях этого типа наличием в центре ее отверстия в виде трубочки, через которое продевался, по-видимому, круглый ремень. Цв. Дремсизова считает этот предмет украшением конского убора. Две серебряных ворворки в виде усеченного конуса аналогичны находкам в скифских курганах.

Местной лепной посуды в этом погребении нет, так же как в скифских богатых курганах. Вместо нее была положена античная глиняная и металлическая посуда: серебряная чаша с греческой надписью на венчике; бронзовая ситула; подставка из бронзы в виде круга с диаметром 41,2 см; две амфоры; сероглиняный канфар, подражавший чернолаковым античным.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98