Происхождение скифов

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61

Руссы не могут даже приезжать в сей царственный град Ромеев, если не живут в мире с Печенегами, ни ради войны, ни ради торговых дел, так как, достигнув на судах речных порогов, они не могут проходить их, если не вытащат суда из реки и не перевезут их на плечах; нападая тогда на них, печенежские люди легко обращают в бегство и избивают (Руссов), так как те не могут исполнять одновременно двух трудов».

Подобная ситуация сохранялась и позднее. Сменившие печенегов половецкие орды по-прежнему угрожали безопасности днепровского, известного в летописях под наименованием «греческого», пути. Требовалась постоянная его охрана, посылка в ключевые пункты (Канев, район порогов) русских войск. Только на протяжении 60-х годов XII в. русские князья организовали несколько походов против половцев, нарушавших торговые коммуникации [Толочко, 1980, С. 58].

Впрочем, как отмечает А. Л. Якобсон, половцы не всегда препятствовали русской торговле. С возникновением крупного пункта транзитной торговли в Судаке, находившемся под контролем половцев, последние, например, способствовали ее развитию. Благодаря этому русские торговые пути в Тавриду в XII в. несколько оживились [Якобсон, 1950, С. 26].

Приведенные данные свидетельствуют не только о прямой зависимости торговых взаимоотношений поднепровских славян и Византии от позиции кочевой Степи, но и о возникновении определенного экономического единства в пределах степных и лесостепных районов Северного Причерноморья, основанного на взаимном дополнении двух различных хозяйственных систем. Очевидно, равновесие внутри такой экономической системы в значительной степени зависело от реального соотношения сил.

Древнерусское централизованное государство успешно противостояло натиску южных номадов. Важными вехами этого противоборства была деятельность Святослава и Владимира по защите южных рубежей Киевской Руси от печенегов, создание укрепленных поселений на границах со степью. Не менее активные военные действия, направленные против новой волны степных кочевников-половцев, вели русские дружины в XII в. Крупные военные операции против захвативших торговые коммуникации половцев неоднократно обсуждались на съездах русских князей, в частности на съезде 1168 г., созванного по инициативе киевского князя Мстислава [Толочко, 1979, С. 176]. Несколько иначе протекали события в скифскую эпоху.

Не вызывает сомнения, что скифы были первыми в длинном ряду кочевых народов, испытавших на себе притягательную силу Нижнего Поднепровья как ключевого пункта, открывавшего доступ к получению значительной доли прибавочного продукта, производимого земледельцами Лесостепи, путем установления контроля над пролегавшими в этом районе торговыми коммуникациями [Артамонов, 1972, С. 59]. Только с этих позиций объясним факт перемещения центра архаической Скифии из северокавказской степи, утратившей свое значение после окончания переднеазиатских походов, в нижнее течение Днепра и Степной Крым. Последствия этого события не замедлили сказаться. По-видимому, перемещение центра Скифии в Северное Причерноморье способствовало увеличению объема поступавшего в Ольвию хлеба.

О развитии хлебной торговли в конце VI—V в. до н. э. может свидетельствовать следующее. В V в. до н. э. прекращается жизнь на многих поселениях Ольвийской хоры, что говорит о резком сокращении сельскохозяйственной территории города. Однако упадок хоры не отразился на самом городе — Ольвия в это время процветает. Я. В. Доманский [1981] совершенно справедливо считает, что причины следует искать в возникновении экономического альянса между населением Ольвии и обитателями степи, благодаря которому потребности города в продовольствии обеспечивались полностью и стабильно. В конце V в. до н. э. хора Ольвии вновь восстанавливается, что весьма показательно — именно тогда Ольвия перестает быть основным торговым партнером Скифии, которым становится Боспору. Естественно, должно было измениться и направление хлебного потока.

О значении хлебной торговли между античными центрами и Скифией в определенной степени могут свидетельствовать и обстоятельства похода Дария I Гистаспа в Северное Причерноморье, предпринятого им в конце VI в. до н. э. Касаясь причин этой масштабной военной акции, М. И. Артамонов, в частности, допускал, в том числе, и стремление Дария, потенциальным противником которого была Греция, захватить контроль над черноморской торговлей и лишить последнюю необходимого ей скифского хлеба [Артамонов, 1974, С. 77]. Близкую точку зрения высказывает и Б. А. Рыбаков, который считает, что цель похода Дария вполне понятна: «Персы начали подготовку к тяжелой войне на суше и на море, стремясь отрезать Грецию от хлебородных и богатых скотом и рыбой областей Балкан и Скифии» [1979, С. 169].

Е. В. Черненко [1984, С. 11—13], не соглашаясь с таким решением вопроса о причинах похода персидского царя, на первый взгляд совершенно логично отмечает, что в таком случае поход был бы направлен не против скифов, как это произошло на самом деле, а против Ольвии, которую Дарий обошел стороной. Кроме того, Дарий мог лишить Грецию скифского хлеба и более простым способом, не прибегая к вторжению в скифские степи — для этого было достаточно перекрыть черноморские проливы. Все это, конечно, так. Блокирование проливов, захват и уничтожение Ольвии нанесли бы ощутимый ущерб снабжению Греции продовольствием, но ущерб кратковременный. Полное решение этой стратегической задачи могло быть обеспечено лишь покорением кочевых скифов, контролирующих торговые пути, связывающие производителей хлеба и античные города-колонии на северном побережье Черного моря.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61