Происхождение скифов

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61

Коснулся он, естественно, и причин возникновения Березанского поселения и Ольвии, которые трактуются очень и очень поразному. Однако сейчас — и это нашло отражение в историографических обзорах последних лет [см., напр.: Блаватский, Кошеленко, Кругликова, 1979; Брашинский, Щеглов, 1979; Яйленко, 1982, С. 31—46] — все большее распространение получает высказанная еще М. И. Ростовцевым [1918, С. 36, 77] и А. А. Иессеном [1947] точка зрения о двусторонности колонизационного процесса, сочетавшего достижения задач «торгового» и «земледельческого» характера. Вероятно, с этой позиции следует подходить и к выяснению экономической сущности Березанского поселения и Ольвии. Существенная роль торгового обмена с местным населением Северного Причерноморья в экономике этих айпокий с момента их образования несомненна. Главное доказательство тому — наличие греческого импорта в местных памятниках Северного Причерноморья уже с VII в. до н. э. Однако они не могли развиваться и без собственного сельскохозяйственного производства, придавшего им необходимую экономическую устойчивость [Блаватский, Кошеленко, Кругликова, 1979, С. 13—14]. Иными словами, не будет, вероятно, преувеличением сказать, что образование Березанского поселения и Ольвии в определенном смысле было следствием заинтересованности как со стороны греков, так и местного населения в торговом обмене.

Обмен способствовал развитию греческих колоний, а их развитие, в свою очередь, приводило к интенсификации торговли. Так, во второй половине VII — первой половине VI в. до н. э. на территории Северного Причерноморья впервые складывается своеобразная историческая ситуация, определявшая судьбы населения этого региона на протяжении многовекового отрезка времени.

Главной особенностью этой ситуации, являвшейся результатом установления регулярных торговых связей между земледельческим населением украинской Лесостепи и торгово-ремесленными центрами Средиземноморья при посредничестве античных поселений на северном побережье Черного моря, было то, что территории торговых партнеров не соприкасались. Они разделялись широкой полосой северопричерноморской степи, по которой пролегали связывающие эти две культурные области торговые коммуникации, в частности, такие хорошо освоенные пути, как Днепр и Южный Буг. В таких условиях территория Нижнего Поднепровья естественно становилась центром притяжения для кочевых племен, стремившихся установить контроль над пересекающими степной коридор торговыми путями. В этой связи представляет значительный интерес известное сообщение Константина Багрянородного.

Оно не только характеризует обстановку, существовавшую в X в. на южных границах Киевской Руси, но и дает определенное представление об общих закономерностях в отношениях степных кочевников и земледельцев Лесостепи: «И Руссы стараются жить в мире с печенегами: они покупают у них быков, коней, и овец и от этого живут легче и привольнее, так как на Руси ни одного из названных животных не водится. При том Руссы вовсе даже не могут выступать на заграничные войны, если не живут в мире с печенегами, так как последние во время их отсутствия могут сами делать набеги и уничтожить и портить им имущество. Посему Руссы, дабы не получать от них вреда, и в виде того, что народ этот очень силен, всегда стараются быть в союзе с ними и получать от них помощь, чтобы вместе и избавляться от вражды с ними, и пользоваться помощью.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61