Происхождение скифов

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61

Еще более отчетливо позиция Д. С. Раевского проявилась в связи с открытием кургана Аржан в Туве. В этом погребальном памятнике, датируемом временем существования в Северном Причерноморье древностей типа Черногоровки — Новочеркасского клада, были обнаружены вполне развитые образцы материальной культуры скифского типа, а также изделия, выполненные по канонам скифского звериного стиля [Грязное, 1980]. Эти находки вполне укладывались в схему А. И. Тереножкина, согласно которой сложение собственно скифской культуры происходило в глубинных районах Азии несколько ранее VII в. до н. э. Ввод в научный оборот материалов этого уникального памятника потребовал от сторонников незыблемости «автохтонной» теории новых усилий по ее «модификации».

В результате возникла теория так называемого «полицентризма», в основе которой лежит идея, высказанная одним из исследователей Аржана М. П. Грязновым, о независимом и самостоятельном развитии, имеющем местные корни, целого круга культур скифского типа на территории Евразии. В скифской археологии она была активно поддержана И. В. Яценко и Д. С. Раевским. При таком подходе, по их мнению, «в значительной мере теряет свою остроту вопрос, который широко обсуждается в последние годы, о хронологическом соотношении памятников раннескифского времени из восточных и западных областей степного пояса, в первую очередь о дате тувинского кургана Аржан. Если даже признать, что по времени он предшествует памятникам скифской культуры Причерноморья (что, однако, нельзя считать окончательно доказанным), не представляется возможным видеть в нем источник формирования этой культуры» [Яценко, Раевский, 1980, С. 112].

Признавая поэтому в своей недавно опубликованной монографии, что полностью отрицать возможность отражения в рассказе Геродота о приходе скифов в Причерноморье с востока каких-то реальных передвижений этнических групп нет оснований [Раевский, 1985, С. 52], Д. С. Раевский, вместе с тем, отмечает: «…археологически тезис о формировании скифской культуры в глубинах Азии и принесении ее оттуда в готовом виде аргументирован А. И. Тереножкиным, на мой взгляд, явно недостаточно. Противоречит он и историческим, и лингвистическим данным…» [Раевский, 1985, С. 91].

Касаясь, в частности, проблемы сложения скифского звериного стиля, Д. С. Раевский считает, что в его окончательном оформлении основную роль сыграло «заимствование необходимого арсенала образов из репертуара тех ближневосточных культур, в соприкосновение с которыми именно в этот момент своей истории вступили скифы» [Раевский, 1985, С. 92]. Феномен Аржана при этом можно не учитывать, ибо если сравнительно «недавно коренным считался вопрос, памятники какой части степного пояса — европейской или азиатской—должны считаться наиболее ранними хронологически и соответственно трактоваться как характеризующие начальную стадию истории единого звериного стиля и пути его распространения, то отказ от «моноцентрической» гипотезы допускает независимое с первых шагов развитие этого искусства на разных территориях… Первый же импульс в разных частях мог быть различным; разными были культурно-исторические корни и механизм формирования звериного стиля в Причерноморье, Южной Сибири, Средней Азии, степях Казахстана» [Раевский, 1985, С. 184].

Надо полагать — и со мной согласятся многие,— такая трактовка проблемы происхождения скифского зооморфного искусства едва ли заменит конкретное выяснение генезиса основных образов скифского звериного стиля, в составе которого, так же, как и в составе скифской материальной культуры, прослеживаются различные по происхождению компоненты.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61