Происхождение скифов

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61

К сожалению, информативные возможности письменного источника в данном случае крайне ограниченны. Поэтому единственный путь для выяснения поставленных вопросов заключается в анализе исторической ситуации, сложившейся на территории восточноевропейской степи в период и накануне упомянутых выше событий. Установить этот отрезок времени не представляет особого труда, поскольку военные действия, описанные Геродотом, имеют надежные хронологические координаты: они произошли в период между окончанием переднеазиатских походов и полной стабилизацией восточной границы северопричерноморской Скифии. Одним из последних событий, связанных с пребыванием скифов на территории Закавказья и Передней Азии, была война между индийским царем Киаксаром и лидийскии правителей Алиаттом, завершившаяся около 585 г. до н. э. Окончательное же оформление границ Скифии в пределах Северного Причерноморья относится ко времени не позднее конца VI в. до н. э. Таким образом, описанное Геродотом столкновение могло произойти где-то около середины VI в. до н. э., а интересующий нас промежуток времени соответственно охватывает всю первую половину VI в. до н. э.

Как отмечалось ранее, конец VII— начало VI в. до н. э. является временем наивысшего расцвета скифской культуры в степных районах Предкавказья и Северного Кавказа. Переднеазиатские походы, ставшие неистощимым источником обогащения, нашли отражение в погребальной инвентаре грандиозных курганов Прикубанья и Ставропольщины, сравнимых по своим размерам и количеству накопленных в них богатств разве что с курганами скифских царей IV в. до н. э. Усиление Мидии и ликвидация скифского господства в Передней Азии, а затем и полное изгнание скифов из этого района крайне негативно воздействовали на развитие скифского общества, так как лишали его весомой доли прибавочного продукта, получаемого к тому же в виде столь необходимых скифам ремесленных изделий и продукции земледельческого хозяйства. Северокавказские степи, некогда служившие скифам базовой территорией для действий в Передней Азии, лишившись своего основного преимущества, превратились в довольно изолированный регион, удаленный от основных земледельческих центров того периода.

Можно заключить, что окончание переднеазиатских походов в определенной степени отразилось и на положении, сложившейся в степной Северной Причерноморье. Если к VII в. до и. э. традиционно относят погребение на Темир-Горе, датируемое на основании найденной здесь родосско-милетской ойнохои серединой — третьей четвертью VII в. до н. э. [Копейкина, 1972], то на рубеже VII—VI вв. до н. э. число памятников на этой территории несколько увеличивается. Определенный приток населения в данное время фиксируется прежде всего по материалам известных курганов на р. Калитва и Мельгуновского, содержащих вещи переднеазиатского происхождения и хронологически сопоставимых с Келермессом. К сожалению, остальные древнейшие памятники Северного Причерноморья, среди которых многократно публиковавшиеся захоронения у сел Константиновка Запорожской, Семеновка и Нижние Серогозы Херсонской, Огородного Одесской областей и т. д., из-за малочисленности обнаруженного в них инвентаря нельзя датировать так точно: при определении времени их возникновения остается довольствоваться датой менее конкретной — VI в. до н. э. Однако, несмотря на относительное увеличение количества памятников в степных районах Северного Причерноморья с VI в. до н. э. абсолютное число этих памятников, «разбросанных» на значительном удалении друг от друга, остается по-прежнему столь небольшим, что говорить о наличии в северопричерноморской степи ранее конца VI в. до н. э. какой-то более или менее многочисленной и единой группы кочевого населения не приходится.

Иначе обстояло дело на территории лесостепной части Северного Причерноморья. Среди выделенных здесь археологических групп особое место занимают западно- и восточно-подольские, киево-черкасская и ворсклинская, возникшие на местной чернолесской основе. Цельный в культурном и, по-видимому, в этническом отношении массив территориально простирался от Верхнего Днестра до Днепра и продолжался далее по нижнему и среднему течению Ворсклы, что составляет около 400 км. Его протяженность с юга —от границ степи, на север — до границ леса, достигала 380 км [Рыбаков, 1979, С. 135]. Существовавшая на этом пространстве в скифское время яркая и самобытная культура переживает в VII—VI вв. до н. э. период особого расцвета и подъема. Высокий уровень экономики, основанный на пашенном земледелии, приводит к консолидации местных племен. Небольшие поселения и укрепленные поселки чернолесского времени сменяются огромными городищами, среди которых выделяются Немировское, Матронинское, Трахтемировское и др., служившие центрами межплеменных объединений [Граков, 1971, С. 128]. Усиливается процесс имущественной и социальной дифференциации, происходит выделение военной аристократии.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61