Происхождение скифов

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61

Что же касается точки зрения М. И. Артамонова, то для ее уяснения необходимо вернуться к наблюдениям, сделанным в предыдущей главе.

Мы уже отмечали, что имеющиеся данные противоречат выводам М. И. Артамонова, трактовавшего движение в Переднюю Азию как переселение всего народа с целью обосноваться на захваченной территории. Скифские вторжения в Переднюю Азию носили характер воинских походов, бравших начало в степных районах Северного Кавказа. Соответственно ликвидация скифской гегемонии в Передней Азии, обусловленная не столько полным разгромом вторгшихся скифов, сколько изменением политической обстановки в этом регионе, не могла привести к катастрофическим последствиям, способным отразиться на жизнеспособности «царства Ишкуза», расположенного к северу от Главного Кавказского хребта. Поэтому объяснить относительную малочисленность скифских памятников VII—V вв. до н. э. на территории степной части Северного Причерноморья упадком и ослаблением скифских племен едва ли возможно.

Кроме того, об ослаблении скифов, по мнению ряда исследователей [Яценко, 1959, С. 109; Артамонов, 1970, С. 28—29], говорит также преобладание в степной части Северного Причерноморья среди древнейших скифских захоронений погребений, впущенных в насыпи более ранних курганов. Однако это, с нашей точки зрения, обусловлено совсем иными причинами. А. Д. Грач, зафиксировавший подобную картину в погребальных памятниках Тувы, где курганы алды-бельской культуры перекрывают более ранние захоронения, усматривает своеобразную символику победы и завоевания данной территории [Грач, 1980, С. 60—61].

Если учесть, что насыпи северопричерноморских курганов сложены из плиток дерна и представляют собой, по мнению Р. Ролле [Rolle, 1979, S. 42], не что иное, как «скатанные», сконцентрированные в одном месте пастбищные угодья, то традиция сооружения впускных захоронений у ранних скифов, хорошо известная, кстати, и у ряда других кочевых народов в период их вторжения на новую территорию, может рассматриваться как стремление идеологически закрепить свое право на обладание завоеванными районами. Вероятно, в этом контексте несколько иное значение приобретает и ответ скифского царя Иданфирса Дарию I Гистаспу, на предложение которого решить в битве, кому владеть северопричерноморскими степями, он сказал: «Если же тебе нужно во что бы то ни стало спешно вступить в битву, то у нас есть отчие могилы. Попробуйте найти их и попытайтесь разрушить, и тогда вы узнаете, будем ли мы сражаться из-за могил или не будем» [Геродот, IV, 127].

Таким образом, малочисленность скифских погребений в Северном Причерноморье объясняется, с нашей точки зрения, тем, что северопричерноморские степи на заре скифской истории оставались достаточно малонаселенной периферией территории скифов, освоение которой только начиналось, тогда как центр Скифии размещался в степях Прикубанья и Северного Кавказа, где, как мы стремились показать выше, сосредоточены довольно многочисленные захоронения скифской знати и царей VII—VI вв. до н. э.

Однако существование центра Скифии в степях Предкавказья и Северного Кавказа было сравнительно недолгим. Как явствует из рассказа Геродота о вторжении в Скифию войск Дария I, к концу VI в. до н. э. обширные пространства Северного Причерноморья были уже прочно освоены скифскими племенами, объединенными под властью скифов-царских. Оформились к этому времени и границы северопричерноморской Скифии, причем восточная ее граница проходила по р. Дон [Геродот, IV, 17—21].

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61