Происхождение скифов

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61

Несколько позже Р. Барнетт предложил датировать клад концом VII в. до н. э. и доказал, что большинство вещей представляет собой инвентарь погребения [Barnett, 1956]. Б. Б. Пиотровский обратил внимание на значительные параллели в декоре многих вещей из Саккыза и орнаментальных деталях на вещах из Келермесса и Мельгунова, что позволило ему поддержать вторую точку зрения относительно датировки клада. Отмечая, что большинство предметов из погребения скифского вождя у г. Саккыза составляет добычу, захваченную при разгроме Ассирии, Б. Б. Пиотровский также локализует «Скифское царство» в районе озера Урмия [1954, С. 151; 1959, С. 245—246, 255]. Если говорить о скифологах, то подобную точку зрения высказывали А. И. Тереножкин и В. А. Ильинская, указавшие на находки других вещей скифского типа, в частности костяных пластинчатых псалиев из окрестностей Саккыза [Тереножкин, Ильинская, 1983, С. 43].

К иному заключению пришел И. М. Дьяконов. В результате анализа письменных источников он локализовал ядро «Скифского царства» в среднем течении р. Куры, на территории современного Азербайджана — там, где позднее располагалась область Сакасена. Археологическое подтверждение своему выводу он видел в погребальных памятниках Мингечаура, содержащих ряд элементов скифской культуры [1956, С. 246—254].

Сомневаться в присутствии скифов на территории Манейского царства не приходится — данные письменных источников на этот счет вполне определенны. Объяснить это присутствие можно рядом причин. Главную роль, с нашей точки зрения, играли географические особенности этого района. Во-первых, здесь — в окрестностях современного Саккыза — всегда было развито земледелие, позволявшее снабжать хлебом даже прилегавшие области. Это обстоятельство, конечно, было весьма привлекательным для кочевников-скифов, поскольку позволяло использовать местные экономические ресурсы в целях снабжения своих отрядов. Во-вторых, хорошо защищенные горными хребтами долины расположены почти в центре Передней Азии и имеют выходы на запад — на плодородные равнины Двуречья, являвшиеся основной целью скифских походов, и север — в степи Азербайджана, откуда через Дербент пролегал хорошо освоенный скифами путь  в степные районы Восточной Европы.

Значение указанного района для скифов в период их походов в Переднюю Азию можно в какой-то степени представить, знакомясь с историей существовавшего здесь много позднее Арделанского княжества, ставшего одним из центров курдских племен и сумевшего сохранить благодаря трудной доступности района свою независимость вплоть до 60-х годов XIX в. Арделанские князья водили отряды к Мосулу, Багдаду, Шуше. Географическое положение их княжества позволяло использовать политические разногласия, возникавшие между другими государствами. Так, один из них — Тимур-хан, который «принимал сторону то Турции, то кызылбашей», «в любую сторону гнал коня отваги и своеволия, грабил и разорял окрестности, угонял скот и овец. Далекие и близкие от страха перед ним были в тревоге и смятении, весь мир был устрашен им» [Хусрав ибн Мухаммад Бани Ардалан. Хроника, 17 б]. Этот красочный рассказ летописца Арделанского княжества, перекликаясь с известным рассказом Геродота о буйствах скифов в Передней Азии, невольно заставляет вспомнить историю скифской гегемонии и с определенными поправками на иное время и иную политическую карту данного региона дает яркое и образное представление о ее характере, выяснить который, как мы уже писали, можно только через призму борьбы Ассирии и противостоящих ей стран.

Благоприятствовала скифам и этническая обстановка, сложившаяся в Приурмийском районе в VII в. до н. э. Чем бы ни завершились споры историков и лингвистов по поводу этнической принадлежности основной части населения этой территории накануне образования Мидийского государства, совершенно очевидно, что к VII в. до н. э. в области, примыкающей к озеру Урмия, имелась значительная прослойка родственного скифам по языку иранского населения [см., напр.: Дьяконов, 1956, С. 277— 278; Грантовский, 1975, С. 314].

Проникновению скифов на указанную территорию способствовала также политика манейских царей, которые стремились к союзу со скифами и не препятствовали их расселению в пределах своего царства [Меликишвили, 1949, С. 67].

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61