Происхождение скифов

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61

Наиболее интересны обстоятельства находок последних. Они выявлены на труднодоступном дербентском холме, крутизна склонов которого делает его естественной крепостью, в слоях со следами пожаров. Едва ли можно сомневаться, что в данном случае мы имеем дело с археологическим отражением одного из наиболее ранних эпизодов скифских походов. Показательно, что штурм холма был предпринят несмотря на наличие свободного прохода шириной 3,5 км — между холмом и побережьем Каспийского моря. Столь широкий проход означает, что блокированный на холме противник не мог воспрепятствовать движению крупных воинских отрядов. Штурм холма был целесообразен лишь в том случае, если путь через Дербентские ворота использовался не эпизодически, например во время похода Мадия, а регулярно, в качестве той коммуникации, через которую проходило пополнение воинскими контингентами находящегося в Передней Азии войска скифов и осуществлялась его связь с основной территорией и т. д. В этом отношении данный маршрут удобен также и тем, что он проходим в любое время года, тогда как пути, пролегавшие через перевалы Главного Кавказского хребта, зимой практически закрыты.

По мере активизации скифов в Передней Азии ими начинают широко использоваться и дороги, ведущие в Закавказье наиболее коротким путем. Об этом свидетельствует уже упоминавшееся наблюдение М. Н. Погребовой. Использованию путей, пролегающих через Крестовый и Мамисонский перевалы, могло способствовать и то обстоятельство, что к середине VII в. до н. э. сложились вполне мирные отношения между скифами и урартами, к границам которых выводили эти маршруты. Этому благоприятствовало значительное улучшение в середине VII в. до н. э. отношений между Урарту и основным союзником скифов в Передней Азии — Ассирией [Пиотровский, 1959, С. 114, 241—244].

Не менее дискуссионен в литературе и вопрос о существовании самостоятельного «Скифского царства» к югу от Главного Кавказского хребта, который во многом связан с тем, что в запросах Асархаддона к оракулу бога Шамаша о последствиях брака ассирийской царевны с вождем скифов Партатуа последний прямо именуется царем «страны Ишкуза» [Дьяконов, № 68]. По мнению Й. М. Дьяконова, ассирийцы, таким образом, считали главу скифов именно «царем» определенной страны, причем находившейся в пределах сферы действия ассирийской дипломатии [1956, С. 246].

В ассирийских документах этого же времени имя скифов упоминается при описании событий в Манейском царстве, союзником которого был Ишпакай. Более того, в запросах Асархаддона непосредственно упоминается «войско скифов, которые живут в области Страны Маннеев», откуда оно, пройдя через перевалы, нападает на пограничные районы Ассирии [Дьяконов, № 68]. Неподалеку от г. Саккыза, на территории бывшего Маннейского царства, располагавшегося в Приурмийском районе, найден и знаменитый клад, хронология и этническая атрибуция которого до сих пор находятся в центре внимания исследователей. Уже в одной из первых публикаций, посвященных Саккызскому кладу, ее автор Р. Гиршман определял время создания клада второй четвертью VII в. до н. э. и допускал связь клада со «Скифским царством», столица которого могла располагаться в районе Саккыза [Girshman, 1950. Р. 201].

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61