Происхождение скифов

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61

В этой ситуации уместно вспомнить интересную мысль В. И. Абаева, который по поводу аналогичной ситуации, возникшей, правда, в сфере языкознания, писал: «…в данном случае один или два факта имеют такую же доказательную силу, как десять или двадцать, если для них нельзя подыскать другое объяснение, кроме прямого факта» (курсив мой.— В. М.) [1965, С. 131]. Синхронность появления вещей скифского типа в Закавказье и Передней Азии и древнейших письменных упоминаний скифов в переднеазиатских документах позволяет с полным основанием считать археологические материалы полноценным источником для реконструкции истории скифских вторжений в Переднюю Азию. К кругу вопросов, подлежащих уточнению методами археологии, относятся прежде всего такие моменты, как выяснение маршрутов скифских походов через Кавказ и изучение возможности существования в эпоху походов «Скифского царства» на территории Закавказья или Передней Азии.

Маршруты проникновения скифов в Закавказье многократно рассматривались в специальной литературе — достаточно вспомнить работы Е. Миннза [Мinns, 1913, Р. 41—42]. Н. М. Анфимова [1953, С. 79], Я. А. Манандяна [1944, С. 47]. В обобщающей статье Е. И. Крупнова были намечены четыре пути в Закавказье, используемые скифами: через Дербентский проход; по Дарьяльскому ущелью и далее через Крестовый перевал (Военно-Грузинская дорога); через Мамисонский перевал (Военно-Осетинская дорога); вдоль побережья Черного моря (Меото-Колхидская дорога). При этом основную роль, по мнению Е. И. Крупнова, играл путь вдоль побережья Каспийского моря, что подтверждается свидетельствами Геродота [I, 104]—имеются в виду данные о походе Мадия, войско которого прошло, «имея по правую руку Кавказские горы», и археологическими материалами [Крупнов, 1954].

В свою очередь, В. Б. Виноградов привел ряд данных в пользу активного использования скифами центральнокавказских проходов [1964, С. 38— 40]. В частности, он еще раз подчеркнул значение для исследования этого вопроса ранних разделов свода грузинских летописей «Картлис Цховреба», в которых под именем хазар, как считают многие исследователи, скрыты почти совсем забытые к моменту составления свода скифы: «В ту пору усилились хазары и начали войну с племенами леков и кавкасов… Вслед за этим хазары избрали себе царя. Вся хазарщина стала повиноваться избранному царю, и возглавляемые им хазары прошли Морские ворота, которые ныне именуются Дарубанди. Не в силах оказались Таргомосианы противостоять хазарам, ибо было их бесчисленное множество. Полонили они страну Таргомосианов, сокрушили все города Арарата, Масиса и Севера… Хазары освоили оба пути, как-то: Морские ворота Дарубанди и ворота Арагвские, которые суть Дариала».

С точки зрения археологии подошла к этой проблеме М. Н. Погребова. Ей удалось выявить определенные закономерности в размещении на территории Закавказья памятников, содержащих вещи скифского типа, прежде всего их наибольшую концентрацию в Западном и Центральном Закавказье, и на этом основании заключить, что для скифов в VII—VI вв. до н. э. более предпочтительны пути через Центральный и Западный Кавказ. В результате в период походов здесь осела определенная часть собственно скифского населения [1984, С. 41,197].

С выводом М. Н. Погребовой спорить не приходится. Для того чтобы согласиться с ним, достаточно сравнить две карты: маршрут скифских походов через Кавказ, составленный Е. И. Крупновым (рис. 12), и карту памятников скифской культуры на территории Закавказья, составленную М. Н. Погребовой (рис. 13). При таком сравнении нетрудно заметить, что проведенные Е. И. Крупновым стрелы, обозначающие движение скифов вдоль побережья Каспийского моря, «повисают в воздухе», не имея твердой опоры в археологическом материале. Подтверждается данный вывод и тем, что подобная закономерность прослеживается не только в Закавказье, но и на территории Северного Кавказа — значительная концентрация как собственно скифских, так и аборигенных памятников со следами скифского влияния наблюдается в районе Кавказских Минвод, в Кабардино-Балкарии, Северной Осетии и Чечено-Ингушетии, примыкающих к центральнокавказским проходам с севера [Мурзін, 1978, С. 31—32].

image025

Вместе с тем нельзя думать, что путь через Дербент использовался скифами лишь как исключение. По всей вероятности, восточный — вдоль побережья Каспия — и западные — через Центральный и Западный Кавказ— пути играли различную роль на разных этапах длившихся более ста лет скифских походов в Переднюю Азию. Восточно-кавказский путь наиболее активно использовался в начальный период походов. Это вытекает из анализа исторической ситуации, возникшей во время походов Ишпакая, Партатуа и Мадия, из которой следует, что восточный маршрут был удобен тем, что позволял скифам проникать во внутренние районы Передней Азии, минуя территорию Урарту и Ассирии [Виноградов, 1964, С. 35— 36]. Этот путь достаточно четко окаймлен редкой цепочкой находок наиболее древних наконечников стрел енджинского типа. Они встречены в восточных районах Северного Кавказа— на территории разрушенного в начале VII в. до н. э. кобанского поселения у с. Сержень-Юрт, в дюнах Бажигана, непосредственно на территории Дербента [Козенкова, Крупнов, 1966, рис. 36, 1, 3; Іллінська, 1973, рис. 3, 1; Кудрявцев, 1982, С. 40—41].

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61