Происхождение скифов

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61

Вместе с тем нам представляется, что причины этнического и социального характера в данном случае не должны разграничиваться, а тем более противопоставляться. Еще Б. Н. Граков отмечал, что особое положение скифов-царских, которые считают всех прочих скифов своими рабами [Геродот, IV, 20], основывалось на покорении ими остального населения степи [Граков, 1971, С. 22]. Логично предположить, что скифы-царские и покоренное население были разноэтничны. Формулировки, близкие Геродотовой, применялись в древности именно в тех случаях, когда один народ подчинял другой силой оружия — вспомним хотя бы изречение одного из ханов тюрков-тюгю: «Хи и Кадань суть мои невольники и подданные…» [Бичурин, 1950, С. 276].

Впрочем, затронутый вопрос будет специально и подробно рассмотрен ниже. Пока отметим: по нашему глубокому убеждению, в скифском обществе в силу особенностей его формирования (покорение пришлыми номадами местного кочевого населения) социальные различия внешне могли выглядеть как различия этнические. Последние, в свою очередь, несли социальную нагрузку. Подобные случаи, когда в роли господствующей верхушки целиком оказывался определенный этнос или один из компонентов нового формирующегося этноса, хорошо известны в этнографии [см., напр.: Куббель, 1982]. Столь сложная этносоциальная иерархия скифского общества неизбежно должна была породить достаточно многообразные формы погребальной обрядности. Именно такую картину мы наблюдаем в период скифской архаики.

Для подтверждения этого вывода сравним данные о погребальном обряде ранних скифов с данными о погребальных обычаях какой-либо другой группы кочевников, этническая неоднородность состава которой достоверно засвидетельствована письменными источниками. Возьмем, к примеру, тюрков-тюгю. Процесс их формирования был достаточно сложен: на тюркоязычный субстрат, обитавший в предгорьях Алтая, наслоились пришлые кочевники из рода Ашина, который занял особое, привилегированное положение и был правящим и у тюрков-тюгю, и в ряде других политических образований тюркоязычных кочевников. Впоследствии алтайские тюрки покорили весьма многочисленные племена теле (около 50 тыс. кибиток), а в 552 г. объединенные силы тюрков-тюгю и подчиненных ими теле полностью разгромили жужаней, которые до этого господствовали в Великой степи.

Это событие стало отправной точкой истории I тюркского каганата [Бичурин, 1950, С. 227—228; Гумилев, 1967, С. 22—28]. На всей территории этого политического объединения на первый взгляд господствовал единый погребальный обряд, для которого были характерны подкурганные погребения в сопровождении верхового коня.

Однако многие исследователи подчеркивают, что при всем внешнем единообразии эти погребения весьма существенно отличались друг от друга. Кроме того, нам известно, что определенная часть тюрков-тюгю, во всяком случае их верхушка, хоронила умерших по обряду трупосожжения.

На данной территории исследованы также различные типы поминальных памятников: например, квадратные или прямоугольные каменные оградки. Относительно принадлежности всех этих погребальных памятников конкретным племенам, входившим в состав тюркского каганата, в археологической литературе ведется длительная и оживленная дискуссия. Основные точки зрения, высказанные в ходе ее, удачно суммированы в работе Ю. Н. Трифонова [1973]. Впрочем, в плане нашего исследования этот вопрос не является первостепенным. Для нас важно, что у специалистов не вызывает сомнения связь различных элементов погребального обряда эпохи тюркского каганата, не уступавшего по своей пестроте раннескифскому, с различными по происхождению контингентами кочевого населения, занимавшими различные ступени иерархической лестницы этого политического образования. Это вполне согласуется с изложенной выше трактовкой скифского погребального обряда VII—V вв. до. н. э.

Подобные черты отличают и раннесарматский погребальный обряд, более близкий скифскому территориально и хронологически. Антропологический материал из погребений раннесарматского этапа указывает на неоднородный состав сарматов поволжских и приуральских степей. В Заволжье, например, среди населения сарматского времени преобладали потомки андроновских племен, а в Южном Приуралье в сарматское время был наиболее распространен памиро-ферганский антропологический тип.

Характерные особенности имеет и антропологический материал из сарматских погребений, открытых в районе Астрахани. «Усложнение антропологического состава сарматских районов последних веков до н. э.,— отмечал в этой связи К. Ф. Смирнов,— находится в полном соответствии с увеличением числа типов погребальных сооружений, выражающим усложнение племенного состава сарматов указанных областей» [1954, С. 200—201]. Дальнейшая стандартизация погребений и всей культуры сарматских племен Поволжья и Приуралья объяснялась, по его мнению, сложением единого этнического массива аланских и аорских племен [там же, С. 204].

Значительная унификация погребального обряда скифов в IV в. до н. э. свидетельствует о некотором упрощении структуры скифского общества, скорее всего об исчезновении двойного — этнического и социального — принципа его деления. С этого момента и погребения скифских царей, и захоронения рядовых кочевников производятся в перекрытых курганами катакомбах, отличаясь друг от друга размерами курганной насыпи, глубиной входной ямы, объемом погребальной камеры. Именно вариации этих признаков, соотнесенные с количеством и составом погребального инвентаря, а не наличие различных типов погребальных сооружений позволяют археологически выделять социальные группы в скифском обществе этого времени [Rolle, 1979, 5. 33; Мозолевский, 1979, С. 148, сл.; Генинг, 1984; Бунятян, 1985]. Все убеждает нас, что к IV в. до н. э. в среде скифов произошли значительные этнические изменения, именно с этого времени скифский этнос можно считать практически сложившимся. А значит, процесс его формирования в основном охватывал период скифской архаики, а повлиявшие на его течение события произошли в VII—V вв. до н. э.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61