Происхождение скифов

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61

ГЛАВА I. ПРОБЛЕМА ПРОИСХОЖДЕНИЯ СКИФОВ В СОВРЕМЕННОЙ ИСТОРИОГРАФИИ

Практически каждый из исследователей, в той или иной степени соприкасавшийся с историей и археологией скифов, высказывал — хотя бы вскользь — свои соображения относительно этногенеза последних. И это вполне понятно, ибо, не определив своего отношения к этой проблеме, нельзя успешно заниматься изучением ни одного, пусть даже частного вопроса скифской археологии и истории.

Многообразие точек зрения, отличающихся не только деталями, но и подходом к поставленной проблеме, делает крайне сложным подробное их изложение.

В этой связи в настоящем разделе мы ограничимся рассмотрением современного состояния проблемы происхождения скифов и изложением основных, получивших наибольшее распространение точек зрения. Это тем более оправдано, поскольку вопросы, связанные с этногенезом скифов, подробно обсуждались на прошедшей сравнительно недавно на страницах журнала «Народы Азии и Африки» дискуссии, посвященной основным проблемам современного скифоведения , а также рассматривались в ряде историографических обзоров [см., напр.: Нейхардт, С. 62—163; Мурзін, 1984].

Большинство точек зрения относительно происхождения скифов в основе своей примыкает к одной из двух традиционно противопоставляемых концепций.

Первая, в соответствии с данными Геродота, связывает появление скифских племен на территории европейской части СССР с продвижением последних из глубинных районов Азии. Археологическое проявление данного процесса сторонники этой теории видят во внезапном появлении в VII в. до н. э. на указанной территории элементов скифской культуры, не имеющих прототипов в местной предскифской культуре типа Черногоровки — Новочеркасского клада.

Активными сторонниками этой теории были В. А. Ильинская и А. И. Тереножкин. По мнению А. И. Тереножкина, позднейшая предскифская культура типа Черногоровки — Новочеркасского клада сопоставима с культурой исторических киммерийцев, сформировавшейся на основе срубной культуры позднего бронзового века, а население срубной культуры составило основу исторических киммерийцев [Тереножкин, 1976].

Вторая теория, получившая в литературе наименование «автохтонной», основывается на представлении о генетической связи скифов с носителями срубной культуры. При этом, по мнению М. И. Артамонова и Б. Н. Гракова, впервые сформулировавших основные положения этой теории [Артамонов, 1950; Граков, Мелюкова, 1954, с. 66], срубная культура непосредственно предшествовала скифской. Возникновение собственно скифской культуры к VII в. до н. э. обусловлено, по М. И. Артамонову, влиянием переднеазиатской цивилизации или, по Б. Н. Гракову, самостоятельным, местным развитием срубной культуры.

В связи с выделением культуры типа Черногоровки — Новочеркасского клада, которая датируется IX — началом VII в. до н. э. и хронологически разделяет срубную и скифскую культуры, А. М. Лесков несколько скорректировал «автохтонную» теорию. Киммерийцами, по его мнению, являются носители черногоровской культуры, а древнейшую скифскую культуру он усматривает в культуре, представленной памятниками новочеркасского типа. Однако их общей основой являлась срубная культура, на базе северопричерноморского варианта которой возникала культура типа Черногоровки, а приволжского и предкавказского — культура типа Новочеркасского клада бронзы. По сути, взгляды А. М. Лескова [1981] отличаются от взглядов основателей «автохтонной» теории лишь тем, что Б. Н. Граков и М. И. Артамонов непосредственно связывали срубную и скифскую культуры, а соответственно и их носителей, тогда как А. М. Лесков соединяет их с помощью дополнительного звена — памятников черногоровско-новочеркасского типа и населения, оставившего эти памятники.

Несмотря на кажущуюся несовместимость рассмотренных выше реконструкций этногенеза скифов, во взглядах их сторонников наблюдается определенное единство [см., напр.: Мурзін, 1984, С. 27—28]. Суть его заключается в том, что большинство археологов, независимо от того, какой концепции они придерживаются, все же считают, что формирование скифов произошло в результате взаимодействия как местных, так и пришлых, кочевых племен.

Так, А. И. Тереножкин никогда не отрицал роли местного (киммерийского) субстрата в формировании скифского этноса [Тереножкин, 1971, С. 23; 1976. С. 209], а Б. Н. Граков, в свою очередь, допускал участие определенного пришлого компонента («скифов-царских») в конечном формировании скифских племен. Вряд ли «есть сомнения в том,— писал он в этой связи,— что исторические скифы сложились из пришлых иранских племен и автохтонных их предшественников, может быть, иранских или фракийских по языку» [Граков, 1968. С. 103]. Близкую точку зрения отстаивал А. А. Иессен, который отмечал: «В моем представлении киммерийцы возглавляли первое крупное объединение племен…, а затем они, очевидно, около рубежа VIII и VII вв. до н. э., частично были вытеснены из Северного Причерноморья пришельцами с востока, после чего и сложилось у нас на юге скифское объединение. Вместе с тем несомненно, что не может быть и речи о полной смене всего населения в это время» [Иессен, 1954, С. 130].

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61