Ольвия Понтийская: Город счастья и печали

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89

Все они наделены реалистическими индивидуальными чертами. Стилистические особенности трактовки лиц, причесок, одежды характерны для провинциальной римской скульптуры. Нет никаких свидетельств того, насколько точно Голова женщины они отображали образы ольвиополиток в покрывале. Мрамор  или же являлись идеализированным воплощением их облика. Не известно, создавались ли они местными мастерами или же были привезены из других городов. Небольшое количество этих портретов может быть свидетельством того, что ольвиополиты таким образом противодействовали проникновению в их художественную культуру и искусство римского влияния.

По сравнению с Херсонесом и Боспором в Ольвии найдено намного меньше надгробных памятников. К тому же в художественном плане они проще и беднее. Здесь продолжалась традиция установки надгробных стел с изображением «загробной трапезы» и семейной пары в сопровождении слуги. Наибольший интерес представляет невысокое известняковое надгробие с фигурами мужа и жены, задрапированных в хитоны и гиматии, с направленными друг к другу взглядами. В левом нижнем углу стелы стоит маленький мальчик-слуга. На одежде, лицах людей и архитектурных деталях сохранились следы от росписи черной, ярко-розовой, красной и коричнево-красной красками. Этот рельеф характеризуется плоскостностью и застылостью передачи движений и индивидуальных, наиболее характерных черт лица. Но в нем присутствует экспрессивный стиль эллинистических мраморных стел с немного размытыми контурами, которые были оживлены яркой полихромной росписью, усиливавшей ощущение жизненности и скорби статуарных образов умерших. Отсутствие в ольвийском регионе подобных памятников указывает на то, что стела зажиточной супружеской пары, вероятно, была изготовлена по заказу приезжим скульптором.

 image261

К редчайшему типу ольвийской надгробной скульптуры относится высокая стела, найденная поблизости от города еще в 1794 г. Ее вытянутое по вертикали поле разделено на два яруса с разными изображениями. Вверху — всадник с копьем на коне, перед ним — стоящий мальчик с собакой. Над головой всадника — лавровая ветвь. Внизу сцена «загробной трапезы»: полуобнаженный бородатый мужчина с чашей в левой руке лежит на высоком ложе, слева от него сидит в наброшенном на голову гиматии женщина. Левой рукой она подпирает щеку, а правой придерживает сидящего на ее колене ребенка, протянувшего руки к мужчине, который подает ему кисть винограда.

 image263

Перед ложем стоит столик с различными сосудами. Возле него — мальчик-слуга, а у самого края находится маленькая фигурка служанки со шкатулкой в руках. На верхней раме высечена надпись, удостоверяющая, что стела установлена Стратону, сыну Протомаха. По многим данным она напоминает боспорские надгробия, однако отличается от лучших из них условно-стилизированной манерой исполнения, плоскостностью рельефа, непропорциональностью отдельных частей тела, небрежностью в декоративно-архитектурном оформлении плиты. Тем не менее, на ней представлена более сложная композиция, чем на остальных надгробиях из Ольвии. Ритуально-погребальный смысл изображений сочетается с передачей реальной жизни всадника как героизированного умершего в сцене передачи кисти винограда в протянутые руки ребенка.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89