Ольвия Понтийская: Город счастья и печали

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89

Краткие сведения о литературном творчестве, театре и музыке. Знание поэтических шедевров Гомера ольвиополитами, предпочтение его многим другим поэтам и даже почитание его как бога способствовали развитию самостоятельного литературного творчества. Только косвенные данные свидетельствуют о том, что из Ольвии во II в. до н. э. переехал в Милет, а затем в Митилены поэт Дионисий. По свидетельству Диона Хрисостома, ольвийские поэты очень любят Гомера, постоянно упоминают его имя в стихотворениях, которые читают перед сражениями с варварами. Они подражали его стилю, начиная с архаического времени, судя по отдельным фрагментам стихотворных надписей на черепках из Борисфена и Ольвии.

Сохранилось крайне мало эпиграфических источников о самостоятельном литературном творчестве ольвиополитов. Отдельные его элементы нашли отражение в вотивных эпиграммах, гимнах, эпитафиях, застольных стихотворных надписях, письмах и документальной прозе. Все они так или иначе связаны с конкретными событиями в жизни Ольвии. Так, в вышеприведенной эпиграмме Евресибия, сына Сириска, посвятившего статую Зевсу Освободителю, применены эпитеты, характерные для произведений афинских поэтов. В других эпиграммах воспевались заслуги отдельных ольвиополитов (славного Анаксагора, победившего в стрельбе из лука на спортивных агонах; гимнасиарха Никодрома, посвятившего статую сына Гермесу и Гераклу; Клеомброта, посвятившего башню Гераклу и Демосу, и т. д.). По содержанию они лаконичны, состоят в основном из элегических дистихов.

В Ольвии малопопулярными были стихотворные эпитафии. Лучше всех сохранившаяся  — «О, Эпикрат, Исократа дитя! Над могилою стела — памятник это, хотя рано в могилу тебе»  — вырезана на небольшой мраморной плитке, которая была вставлена в надгробие. Хотя стих и очень краток, но в нем ярко выражена элегичность — грустная скорбь о рано умершем сыне, столь свойственная вообще всем эллинским эпитафиям. Скорбь отца Аристарха звучит в эпитафии семилетней Партениды, написанной с применением дорийского диалекта. Как теофорное имя девочки, так и язык надписи указывают на то, что Аристарх приехал в Ольвию из Херсонеса Таврического, где верховной богиней была Партенос.

Но наиболее интересной представляется эпитафия II в. до н. э. В отличие от других, в ней не названо имя умершего, но оно раскрывается путем словесной игры и поэтического обобщения всех имен для смертных  — Мойродор. «Эта могила, о странник, заключает в себе покойника, дошедшего до обычного всем края жизни. Его родиной был город Ольвия в Скифии, а имя у смертных состоит из слов судьба и дар. Это был уважаемый старик, который, уходя в назначенный роком дом Аида, оставил в живых двоих детей. Его, одинаково желанного и людям и бессмертным, о божество, пошли в жилище благочестивых». Реальный эпизод о смерти простого человека и его имя автор стиха свел к общим жизненным закономерностям, обобщению понятий порядка и гармонии, жизни и смерти.

Целый ряд коротких шутливых стишков и их отрывков, дошедших к нам на черепках, раскрывает умение их авторов во время застольных трапез и симпосиев заниматься сочинением простых по смыслу элегий. Нередко они процарапывались и на чашах для питья при подношении их в дар. Их бесспорное значение состоит в том, что они представляют собой достоверные документы о грамотности ольвиополитов, знании поэзии, умении импровизировать и сочинять незамысловатые стихи.

В текстах многих почетных декретов эллинистического и, особенно, римского времени последовательно и грамотно описывались деятельность и основные заслуги отличившихся граждан. Больше похож на литературный рассказ, чем на сугубо официальный документ, декрет в честь Никерата, для которого характерна детальная повествовательная стройность, свободное владение языком и грамматическими оборотами. Его автор творчески подошел к сочинению, ясно раскрыл подвиги и причину смерти героя. Однако несравнимы с ним декреты II в. н. э. в честь Дадага, Карзоаза и Феокла. Они насыщены вычурными и пышнословными эпитетами, что приближает их к поэтическим сочинениям. Повышение общественной роли поэзии в Ольвии было продиктовано уже накопленным опытом ее прогрессивного влияния на граждан и практикой ее изучения, в особенности эпосов Гомера.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89