Ольвия Понтийская: Город счастья и печали

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89

Религиозно-философские знания. Начальные знания основ пифагорейско-орфической философии в Ольвии нашли яркое отражение в уникальных надписях, прочерченных на трех тщательно обработанных костяных пластинках V в. до н. э. Все они представляют собой краткие изречения с заключенными в них противопоставлениями: «жизнь — смерть — жизнь — истина», «мир — война, истина — ложь», «тело — душа». На одной из пластинок прочерчено посвящение «Дионису — орфики», что связывает их с культом этого бога как символом мира и мировой души, господином жизни и смерти в интерпретации древних философов. В это время в Ольвии существовал орфический религиозный союз, члены которого уже знали определенные философско-теоретические учения, уделяли большое внимание понятиям жизни, смерти и возрождению к новой жизни после нее. В ольвийских орфических изречениях ощущается влияние и философии Гераклита Эфесского, хорошо знакомого с дионисийскими мистериями, но выступавшими против них, поскольку они были чужды эллинскому духу.

 image235

Эти изречения, как наиболее ранние и оригинальные памятники орфической философии в античном мире, привлекли внимание многих зарубежных исследователей, что указывает на несомненную роль ольвиополитов в их сохранении в сакральной зоне, а заодно с этим, и на неординарное увлечение философией. Следует отметить, что это не какое-то единичное явление в их духовной жизни, а свидетельство непрерывного процесса получения ими научной информации из Эллады и ее творческого переосмысления. Дионисийская философия о жизни и смерти нашла своеобразное воплощение в многочисленных свинцовых букраниях и двулезвийных секирах — символах Диониса-Загрея в ипостаси умирающего и возрождающегося божества. В эллинистическое время эти изделия с особой ритуальной целью клались в насыпи могил ольвиополитов.

 image237

В религиозном союзе бореиков, наоборот, главное внимание уделялось философии религии Аполлона, получившей наиболее яркое отражение в одном завуалированном изречении второй половины IV в. до н. э. Оно было прочерчено на специально обработанном донышке чернолаковой чаши: «Аполлон — солнце, солнце — космос, космос — свет, свет — жизнь, жизнь — Аполлон. Каллиник, сын Филоксена, Посейдоний, сын Сократа, Геросон, сын Филоксена, Деметрий, сын Сократа, Филон, сын Сократа — бореики фиаситы». Прежде всего обращает внимание, что три члена союза фиаситов были сыновьями ольвиополита, названного Сократом, возможно, потому, что он увлекался философией Сократа и Платона. Рассуждения бореиков подчинены философско-логическому доказательству, что вся жизнь на земле существует благодаря Аполлону, где он уподоблен солнцу и космосу в его многозначном понимании эллинами, а также свету и вообще всей жизни на земле.

Именно в философии Платона Аполлон изображался как универсальный бог, возглавляющий всю религию и художественную деятельность, всю общественно-педагогическую систему и личное поведение человека, прямо отождествлялся с солнцем и огнем, при помощи музыки устроил и организовал весь космос. Первенствующая роль культа Аполлона в догетской Ольвии, его изображения с музыкальными инструментами на монетах и плитах с почетными декретами подтверждают особую приверженность отдельных групп ольвиополитов к культу этого бога. Ведь именно под его эгидой они не только основали полис, но и достигли больших успехов в экономическом и культурном развитии. Очевидно, что начало традиции создания культовых союзов было положено еще в ранний период истории полиса, когда здесь большую роль играли мольпы и нумениасты, более всего почитавшие Аполлона.

Тем не менее, достоверных сведений о том, что в Ольвии жили и творили местные философы, нет. Однако известны уроженцы этого полиса, получившие образование в Элладе и создавшие там различные сочинения по философии и истории. Это прежде всего представитель кинической философской школы Бион Борисфенит (III в. до н. э.), историк и софист Посидоний Ольвиополит (рубеж III-II вв. до н. э.). Первый из них, согласно рассказу Диогена Лаэртского, родился в семье торговца рыбой и гетеры. За воровство семья была продана в рабство. Биона купил ритор, после смерти которого он сжег его сочинения, уехал в Афины и занялся философией. Интерес к ней возник у Биона благодаря его образованному хозяину. Столь целенаправленное желание бывшего раба из далекого периферийного города заниматься философией можно объяснить только его образованностью и предварительным изучением философских учений. Впоследствии Бион достиг больших успехов в мудрых речах и прославился как создатель основного кинического жанра- диатрибы, в которых также рассматривались такие противопоставления, как жизнь и смерть, богатство и бедность, изгнание и добродетель, религия и государство. Уехавший в Афины Посидоний написал несколько исторических сочинений, но от них остались лишь названия. Среди них привлекает внимание «История Таврики».

Наряду с другими культурными достижениями, в Ольвию проникали и представления о важной роли риторики в жизни каждого государственного деятеля. Вполне вероятно, что в период расцвета здесь была открыта риторская школа. Ораторские речи политических лидеров чаще всего были связаны с внутренней социально-экономической и идеологической жизнью полисов, когда на Народных собраниях приходилось провозглашать речи-советы и речи-увещания. Декреты в честь некоторых заслуженных деятелей, хотя и в довольно смутной форме, отражают такого рода выступления на Народных собраниях.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89