Ольвия Понтийская: Город счастья и печали

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89

Образование Ольвийского полиса. Нередко возникает вопрос, могла бы возникнуть Ольвия и какое бы развитие она получила, если бы предварительно не был в данном регионе основан Борисфен. Прошло много времени, когда в Северное Причерноморье двинулись новые партии переселенцев из Ионии. В начале второй четверти VI в. до н. э. были основаны Ольвия на правом берегу Бугского лимана и ряд полисов на Керченском полуострове. И тем не менее, первоначально на территории впоследствии большого города обосновалась совсем незначительная группа первопереселенцев (апойков). Однако выбор места для поселения был явно заранее хорошо продуман. «Во-первых, нигде по побережьям Бугского, Днепровского и Березанского лиманов нет столь удобного в географическом и топографическом плане места: только Ольвийское городище располагает наличием двух террас верхней и нижней; вторая из них изобилует родниковой и колодезной водой и представляет собой удобную платформу для устройства гавани, писал известный исследователь истории Ольвийского полиса Ю.Г.Виноградов. Во-вторых, Ольвия занимает крайне благоприятное местоположение у слияния двух крупнейших водных артерий Днепра и Буга, служивших великолепными речными магистралями для торговли

с лесостепными и степными районами Северного Причерноморья. В-третьих, крайне важно положение «ольвийского треугольника» и в стратегическом аспекте: он прекрасно защищен естественными рубежами обороны Заячьей Балкой с запада, Северной балкой на севере и берегом Бугского лимана с востока».

 image039

В соответствии с уже апробированным на практике методом, первопоселенцы сначала обосновались на высоком юго-восточном берегу над Гипанисом. Отсюда можно было хорошо обозревать степные и водные пространства. Одновременно они заложили агору и большую сакральную зону почти в центральной равнинной части Верхнего города. Тот факт, что довольно значительная площадь земли внутри будущего города с самого начала была отведена для почитаемых первопоселенцами божеств, говорит в пользу того, что здесь действительно «программировался» главный политический и религиозный центр.

Нельзя исключать, что вся территория ольвийского «треугольника», согласно колонизационной практике, была сразу разбита на отдельные участки. Лучшие из них обычно выделялись для святилищ, общественных зданий и агоры, домов первопоселенцев. Важно отметить, что только в Ольвии открыты большие по площади теменосы со многими святилищами и прилегающая к ним агора. Их окончательное благоустройство завершилось в последней четверти VI в. до н. э. Однако до этого на данной местности не производилось строительство жилых домов, за исключением полуземлянок, которые могли принадлежать строителям храмов и служителям культов.

Явно численно небольшая группа основателей Ольвии была самоорганизованной. Руководящая ее часть происходила из родовой образованной аристократии Милета. Возможно, это была одна из тех колонизационных партий или отрядов, ойкистами которых выступали современники первых милетских философов. Ведь приверженность ольвиополитов к познаниям и философским рассуждениям, о чем речь пойдет ниже, проявилась еще в ранний период их истории. Весь комплекс материалов архаической Ольвии показывает, что она, по сравнению с другими понтийскими городами, выступала как наиболее промилетски настроенная колония.

 image041

Первопоселенцы, исходя из глубокой приверженности метрополии, называли это поселение Милетополем. Плиний Старший, упомянувший о таком первом названии поселения, почерпнул его, видимо, из сочинений ионийских логографов. При этом важно вспомнить и сведения Геродота, отметившего в «Истории», что ольвиополиты в середине V в. до н. э. все еще считали себя милетянами. Название Милетополь относилось к наиболее раннему времени, просуществовало совсем недолго и не стало широко известным грекам Средиземноморья.

Подчинение персами Ионии в 546 г. до н. э. повлекло за собой установление тиранических режимов в ионийских городах, уплату дани и повинность военной службы в персидской армии. Это вызвало новую массовую эмиграцию ионийцев, в том числе и в понтийский регион. В третьей четверти VI в. до н. э. ситуация в Нижнем Побужье резко изменилась в связи с прибытием очередной, но количественно значительно большей партии колонистов (эпойков). Часть их осела в Борисфене и Ольвии, другие начали осваивать прибрежные территории вдоль Бугского лимана. Вскоре между первопоселенцами, которые по традиции считались аристократами, владели лучшими землями и успели обогатиться, и вновь прибывшими колонистами возникла по неустановленной причине социально-политическая и, вероятно,

 image043

Для прекращения распри и установления мирной жизни было организовано специальное посольство с целью обращения к оракулу Аполлона в его знаменитом святилище в Дидимах близ Милета. По прорицанию оракула, приблизительный текст которого сохранился на костяной пластинке, найденной при раскопках в Борисфене (о которой будет рассказано ниже), новый полис на правом берегу Гипаниса получил постоянное название ОЛВIH ПОЛIΣ «Олбиэполис» или, в сокращенном варианте, «Олбия». В переводе с древнегреческого это означает «счастливый полис».

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89