Ольвия Понтийская: Город счастья и печали

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89

Если земли в районе будущего Неаполя уже находились под контролем скифов, то Посидей за соответствующие дары и организацию торговли с ними смог легко получить разрешение на его основание в Таврике. Согласно Страбону, скифы-кочевники в Крыму предоставляли землю всем желающим за умеренную плату. Более того, скифский царь был бы заинтересован в таком мероприятии эллинов. В Неаполе имеются данные о том, что примерно в пределах 160-140 гг. до н. э. здесь отсутствовали какие-либо выразительные следы собственно скифской культуры. Любопытно, что для этого городища было избрано место, которое в плане напоминает Ольвию: треугольная форма, ограничение с двух сторон глубокими балками и с третьей быстроводной рекой, что создавало в целом естественную защиту.

Здесь переселенцы сразу же заложили участок для теменоса и ряд усадеб греческого типа. В теменосе сравнительно быстро были сооружены небольшой каменный храм, алтари, портик, другие культовые постройки, поставлены статуи божеств на невысоких постаментах. Причем большинство из известных по посвятительным надписям поставил Посидей, одну — Деметре — Евмен, судя по имени, безусловно, ольвиополит. Отсутствие в их посвящениях традиционного указания на этникон может свидетельствовать только о том, что они уже считали себя неаполитами  — гражданами новообразованного полиса. По-видимому, одновременно проводилось строительство оборонительных стен, которые по технике и внешнему виду весьма сходны с ольвийскими. Для проведения столь масштабных работ требовалось много рабочей силы, состоявшей, очевидно, из наемных рабочих как греческого, так и негреческого происхождения. Архитектурное сходство с ольвийскими сооружениями и строительная техника указывают на то, что в данном строительстве принимали участие архитекторы и строители из Ольвии. Из Родоса сюда доставлялись не только амфоры с вином, но и другие керамические изделия, а также скульптура и терракотовые статуэтки.

По всей видимости, почти сразу, как только были возведены первые культовые сооружения и поставлены статуи, Неаполь был захвачен Скилуром. Таким образом, первоначально быстрый расцвет уникального по своей сути небольшого политического и культурного центра в сердцевине варварского окружения был вскоре прерван. Сакральная зона эллинов Неаполя была превращена в царскую резиденцию. Однако вряд ли когда-либо можно будет точно установить, как поступили в таком случае основатели Неаполя во главе с Посидеем: остались ли они на службе у Скилура, погибли или же перебрались снова в Ольвию.

Время жизни и царствования Скилура устанавливается приблизительно.  Страбон привел два разных свидетельства о том, сколько сыновей у Скилура было сыновей: по Посидонию – 50, по Аполлониду – 80. Даже если речь шла вообще о всех детях царя, то их большое количество можно объяснить существующей в скифском обществе полигамией. Исходя из разных источников, успешное  и деятельно правление Скилруа относится ко второй половине II  в. до н.э., до начала войны с Диофантов в Таврике.

Медные монеты с его именем и портретным изображением, выпускавшиеся на ольвийском монетном дворе приблизительно в 140-120 гг. до н. э., вне пределов Ольвии пока не найдены.

Вместе с тем, Ольвия продолжала чеканить собственную монету, оставаясь независимой политически и экономически, если имела возможность проводить самостоятельную финансовую политику, внутреннюю и внешнюю торговлю, религиозные мероприятия и т. д. Определенная зависимость состояла лишь в том, что она вынуждена была выплачивать дань, но был ли здесь на самом деле «военно-оборонительный» союз или протекторат, выяснить трудно. Образы греческих божеств и их атрибутика на монетах с именем Скилура, очевидно, более реально символизируют характер взаимоотношений этого царя с Ольвией. Преобладание на них Гермеса может свидетельствовать как о налаженном торговом обмене между греками и скифами, так и о религиозных симпатиях Скилура, его знании эллинских культов и их функций. Определение женской головы в покрывале как Деметры или какой-то скифской богини на Скилуровых монетах неубедительно. Деметра изображалась обычно с присущими для нее атрибутами или эмблемой Ольвии без головного убора. Повозка на реверсе этих монет дает основание предполагать, что на них представлена голова скифской царицы, одной из жен Скилура, ольвиополитки по происхождению.

Для заключения подобного брака у Скилура были все возможности и сложившаяся в его время внешнеполитическая обстановка. То, что Ольвия, в отличие от Херсонеса, не подвергалась нападениям скифов и не стала их вассалом, в значительной мере является показателем каких-то более тесных взаимоотношений Скилура с ольвийской аристократической знатью. Если это так, то отсюда могли вытекать и стремление подражать эллинским правителям, и желание иметь собственную монету наподобие ольвийской. Но ольвиополиты, как, видимо, и сам царь, не обладали настолько большими средствами, чтобы выпустить золотые или хотя бы серебряные монеты. Сходная ситуация уже была в истории Ольвии, когда скифский царь Скил женился на ольвиополитке.

Монеты Ольвии времени царствования Скилура содержат множество быстро сменявших друг друга образов разных богов с их защитными символами: Геракл и палица; Афина, круглый щит и копье; Артемида, лук и горит; Гермес и кадуцей. Таким образом, Ольвия, хотя и не потеряла автономию, однако находилась в постоянной тревоге за судьбу полиса, надеясь на помощь исконных богов-защитников.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89