Ольвия Понтийская: Город счастья и печали

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89

Подвиги Никерата. События, происходившие в Ольвийском полисе в первой трети II в. до н. э., наиболее точно описаны в декрете в честь Никерата, сына Папия. По количеству перечисляемых в нем событий и заслуг он значительно уступает декрету Протогена. Однако в нем также имеются отдельные сведения, бесспорно указывающие на присущий Никерату, как и знаменитому эвергету, «полисный патриотизм» и преданность гражданской общине, ее исконным традициям, ради защиты которых он даже жертвует своей жизнью.

Текст декрета Никерата вырезан тоже на мраморной плите. Надпись в отдельных местах повреждена, поэтому не вся отраженная в нем информация к нам дошла. Но в ней достаточно сведений для того, чтобы составить представление об этом военном, политическом и культурном лидере ольвийского общества, его характерных чертах и достоинствах, а заодно с этим, и о положении города. Исходя из разных допущений о том, что Никерат погиб, будучи боеспособным и не старым, можно предположить, что он жил в пределах последней трети III первой четверти II вв. до н. э., мог слышать о Протогене, читать его почетный декрет, что закономерно должно было повлиять на его мировоззрение и отношение к родному полису.

Первые строки Никератова декрета не сохранились, поэтому не известно, какую должность он исполнял хотя бы в последний год жизни или во время исполнения ответственной миссии в Херсонесе. Из того, что осталось от шестой строчки надписи, ясно, что он возвратился в отечество, возможно, урегулировав какие-то особо важные для Ольвии дела. После этого автор декрета отметил, что Никерат побывал в Херсонесе и «увидел обуреваемый постоянными войнами город, разрешил распрю между ними и умиротворил город, за что и был почтен от них постановкой статуи и посвящением бюста, во всем для отечества совершая полезнейшие деяния, а себе приобретая славу и честь». В этом пассаже отмечены два важных свидетельства: Херсонес проводил постоянные войны, очевидно, с варварами, пытавшимися его захватить и разграбить; в нем произошла распря между гражданами, что случалось здесь и раньше и что является обычным в кризисных ситуациях.

Слава о Никерате как умиротворителе конфликтов была хорошо известна в этом городе, если он прибыл туда специально со столь сложной миссией, очевидно, не во главе военного отряда, а по предварительной договоренности, чтобы мудрыми советами помочь выйти из критической ситуации, которая здесь сложилась. Никерат настолько умело и решительно, мудро и удачно «умиротворил город», что его благодарные жители поставили ему статую и изображение, вероятно, портретное, выполненное в технике энкаустики на мраморной плите.

О том, что Никерат был неплохим оратором и умел давать разумные советы, говорится в следующих параграфах его декрета. Он постоянно отражал «устремляющихся на город врагов и в большинстве случаев, спасая граждан, он обезопасил положение города, в каждом случае подавая разумные советы и еще лучше исполняя постановления». Исходя из этих данных следует, что Никерат входил в коллегию стратегов и нередко лично руководил отражением наступающих на город врагов. Вместе с тем, в этом кратком отрывке имеются сведения и о том, что в большинстве случаев он спасал граждан, но, очевидно, иногда положение складывалось таким образом, что они погибали либо были захвачены в плен. Отсюда можно допускать, сколь опасные ситуации складывались за пределами стен Ольвии на ее хоре, куда ольвиополиты отправлялись для обработки полей или сбора урожая, а также, как видно из последующего текста, в дни празднеств на Ахиллодроме и в других внегородских святилищах.

В итоге наилучшего исполнения постановлений Совета и Народного собрания, выполнения гражданами его разумных советов, достижения многих побед в стычках с варварами, в городе наступило затишье. Видимо, набеги кочевников на какое-то время прекратились, и группа ольвийских граждан безбоязненно переправилась в Гилею. Как ни странно, но и в этом случае Никерат отправился вместе с ними, но без воинов, а посчитав, что он сможет лично охранять их от врагов. Очевидно, что никто в Ольвии не догадывался о том, что в Гилее на них может быть совершено нападение. Никерат, как гражданин полиса, на всякий случай взял с собой оружие.

Иначе вряд ли,  если бы в Гилее было неспокойно, туда отправились ольвиополиты, тем более без сопровождения охраны. В этом случае Никерат предстает как человек или чересчур самоуверенный в своей силе и неуязвимости, или понадеявшийся на то, что в тех местах некому было нападать на его сограждан.

Но произошло все наоборот. Никерат увидел врагов и отправил всех граждан в город, а сам остался, чтобы отразить нападение врагов. Какое количество их было, автор декрета не отмечает. Показывая необыкновенное мужество Никерата, оставшегося в одиночестве на противоположной от Ольвии стороне, он не счел нужным объяснить, почему так случилось и почему соотечественники оставили его без защиты. Возможно, что это была небольшая группа неприятелей, которых Никерат знал, и потому «считал необходимым наказать» их, так как заботился о полисе и его святилищах, подвергавшихся чаще всего ограблению варварами.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89