Ольвия Понтийская: Город счастья и печали

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89

В освобождении полиса от долгов проявились бескорыстность и гуманность Протогена. Он простил задолженность и тем, кто задолжал его отцу, очевидно, уже умершему, и самому себе на общую сумму 6000 золотых статеров. Во время такого тяжелого положения должность казначея являлась важнейшей, почетнейшей и наиболее ответственной в голодающем городе, ибо именно она требовала добродетельного служения демосу, собственной порядочности и бескорыстности, а также разумного проведения финансовой политики. Об исполнении своих обязанностей Протоген ежегодно отчитывался перед Народным собранием и за безупречную работу избирался трижды, хотя такие магистратские должности, как и другие в демократической Ольвии, должны были быть одногодичными. В декрете особенно подчеркнуто как большая заслуга Протогена, что демос, несмотря даже на конституционные установления, только ему доверил в тяжелое время финансовые дела на протяжении трех лет. В особенно кризисных ситуациях это был единственный выход для спасения полиса. Его финансы рискованно было доверять тем, кто не имел средств.

Сразу же, как только в Ольвии было налажено финансовое хозяйство, Протоген приостановил исполнение обязанностей верховного казначея. Если бы в данном случае на самом деле произошло серьезное нарушение демократических правовых норм и Протоген стремился бы к.захвату единоличной власти, то в таком тяжелом положении, в каком находилась ольвийская община, безусловно, ему удалось бы это совершить при помощи подачек, подкупа и обещаний. Тем более, если бы Протоген действительно был тираном, коммерческим монополистом, мироедом и ростовщиком, каким его иногда представляют некоторые ученые, то ему удалось бы исполнять обязанности главного финансиста полиса, даже не внося в казну собственных денег, а манипулируя финансовыми операциями и распродавая имущество граждан-должников и неплательщиков налогов. Ситуация в Ольвии была очень удачной для захвата власти и установления единоличной тирании. Ведь весь эллинский мир был охвачен кризисом и даже разрушением старых полиснодемократических основ.

Однако в декрете нарисована совершенно иная картина. И представляется, что если бы Протоген олицетворял только черты ростовщика, эксплуататора и монополиста, мы бы никогда не увидели такого документа, который оставили нам ольвиополиты о своем знаменитом гражданине. Очень рискованно сквозь призму лишь одного Протогена делать окончательные выводы о том, что в III в. до н. э. руководящие должности занимали только представители богатой знати, если это даже и соответствовало историческим реалиям. Относительно именно такой политической ситуации сохранилось очень мало надежных и конкретных документов.

Кроме финансовой, Протоген занимался также организационно-строительной деятельностью. Причем и этот род деятельности был вызван угрозой возможного нападения галато-скиров.

Город все еще оставался не обнесенным со всех сторон оборонительными стенами. Демос приглашал всех зажиточных людей помочь и не допустить, чтобы отчизна оказалась под властью врагов, но никто, кроме Протогена, не откликнулся на просьбы и призывы сограждан. Это подчеркивается в декрете и, очевидно, не только для того, чтобы еще больше оттенить самопожертвование Протогена, а скорее потому, что так оно и было. Не все люди, где и когда бы они ни жили, наделены чертами альтруизма и глубочайшей преданности своему народу и земле.

Выступая на народных собраниях, Протоген пообещал «сам построить две стены» за 1500 золотых статеров и сразу же после этого принес на собрание часть этой суммы в виде залога. Более того, во время строительства стен он лично руководил работами. В результате все это обошлось без убытков для города. Отстроил он также две старые башни возле больших ворот, очевидно, с северного въезда в Ольвию, и прясло стены возле башни Посия. За его счет были отремонтированы житница, где сохранялось общественное зерно на случай неурожаев или войны, пилон возле выставки товаров и государственные корабли. В.В.Латышев прав в том, что при общем патриотическом подъеме демоса перед угрозой нападения галатов все сделали в течение года.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89