Ольвия Понтийская: Город счастья и печали

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89

Взаимоотношения скифского царя Скила с Ольвией. В «Истории» Геродота очень мало сказано об Ольвии. Единственный рассказ в контексте с ней связан со скифами. Вначале историк рассказал о мудреце Анахарсисе. После длительного путешествия по Элладе он возвратился в Скифию и был убит родным братом Савлием во время обряда в честь Матери богов в Гилее за нарушение отчих обычаев. Для подтверждения того, что скифы жестоко расправляются с теми, кто воспринимал религиозные верования эллинов, Геродот привел интересный рассказ о царе Скиле. Поскольку в нем содержится много сведений и об Ольвии, представим здесь его полное изложение.

«Очень много лет спустя Скил, сын Ариапифа, претерпел подобное этому. Ведь у Ариапифа, царя скифов, был в числе других сыновей Скил. Он родился от женщины из Истрии и отнюдь не от туземки, и мать научила его эллинскому языку и письму. Некоторое время спустя Ариапиф был предательски убит Спаргапифом, царем агафирсов, а Скил наследовал царскую власть и жену отца, имя которой было Опойя. Эта Опойя была местной уроженкой, и от нее у Ариапифа был сын Орик. Управляя скифами, Скил отнюдь не был доволен скифским образом жизни, но гораздо больше был склонен к эллинским обычаям вследствие воспитания, которое он получил. Делал он следующее: всякий раз, как Скил вел войско скифов к городу борисфенитов (борисфениты эти говорят, что они милетяне) и приходил к ним, оставляя войско в предместье. Сам же проходил внутрь, за городскую стену и запирал ворота. Сняв с себя скифскую одежду, он надевал эллинское платье. Когда он шел в этом платье на рыночную площадь, за ним не следовали телохранители и никто другой (а ворота охраняли, чтобы никто из скифов не увидел его в этой одежде). И во всем остальном он пользовался эллинским образом жизни и приносил жертвы богам по законам эллинов. Проведя так месяц или более того, он уходил, надев скифскую одежду. Делал он это часто, и дом построил себе в Борисфене и женился там на местной женщине.

Когда же суждено было случиться с ним несчастью, оно случилось по такой причине. Пожелал он быть посвященным в таинства Диониса Вакхического. В то время, как он собирался принимать посвящение, ему было величайшее знамение. Был у него в городе дом обширных размеров и богато устроенный, о котором я незадолго перед этим упоминал. Вокруг него стояли сфинксы и грифы из белого камня. В этот дом бог метнул молнию. И дом полностью сгорел. Скил же, несмотря на это, совершил обряд посвящения. А скифы презирают эллинов за вакхическое исступление. Они говорят, что не подобает выдумывать бога, который приводит людей в безумие.

Когда же Скил был посвящен Вакху, какой-то борисфенит стал издеваться над скифами, говоря: «Над нами вы смеетесь, скифы, что мы приходим в вакхическое исступление и что в нас вселяется бог. Теперь это божество вселилось и в вашего царя, и он в вакхическом исступлении и безумствует под влиянием божества. Если же вы мне не верите следуйте за мной, и я вам покажу». Старейшины скифов следовали за ним, и борисфенит, приведя их, тайно поместил на башне. Когда прошел со священной процессией Скил, и скифы увидели его в вакхическом исступлении, они сочли это очень большим несчастьем. Выйдя из города, они сообщили всему войску то, что видели.

Когда же после этого Скил возвратился к себе домой, скифы восстали против него, поставив во главе его брата Октамасада, рожденного от дочери Тера. Скил же, узнав о том, что совершается против него, и о причине, по которой это происходило, убегает во Фракию. А Октамасад, услышав об этом, пошел на Фракию войной. Когда же он был у Истра, фракийцы вышли ему навстречу. Прежде чем они схватились, Ситалк послал к Октамасаду сказать следующее: «Зачем мы должны испытывать друг друга? Ты сын моей сестры и у тебя мой брат. Отдай же мне его, а я передам тебе твоего Скила с тем, чтобы ни тебе, ни мне не рисковать войском». Это возвещал ему, послав посла, Ситалк. Ведь у Октамасада находился брат Ситалка, бежавший от него. Октамасад соглашается с этим и, выдав дядю по материнской линии Ситалку, получил брата Скила. И Ситалк, взяв брата, увел его с собой. Скилу же Октамасад там же на месте отрубил голову. Вот таким образом скифы охраняют свои обычаи, а тех, кто перенимает чужеземные законы, вот так наказывают».

Эта историческая новелла Геродота служит одним из важных источников для изучения не только эллино-скифских и скифо-фракийских взаимоотношений в первой половине середине V в. до н. э., но и собственно Ольвии, Скифии и Фракии. В Северо-Западном Причерноморье в это время основную роль играли три разных этноса. В Подунавье все более усиливалось Одрисское царство, влияние которого распространялось на многие племена и даже античные города. В степной зоне, прилегающей к сельским территориям эллинов от Истра до Гипаниса, обитали в основном полукочевники. К востоку от Борисфена более воинственные номады, согласно Геродоту, царские скифы. На побережье Северо-Западного Причерноморья уже полностью сформировались независимые греческие полисы Истрия, Никоний, Тира, Ольвия, а в Таврике Керкинитида и Херсонес. Экономические и культурные потребности трех главных этносов в данном регионе побуждали их не к враждебной конфронтации, а к поиску мирных взаимоотношений. Однако попытки установления таковых не всегда способствовали постоянному миру и благоденствию. Агрессивная политика отдельных претендентов на власть нередко приводила к столкновениям и нарушениям мирных контактов.

 image135

Одни ученые причисляют Скила к царям так называемой Великой Скифии, которая уже обладала мощным экономическим и военным потенциалом, овладела всеми племенами Лесостепи и держала под контролем понтийские полисы. Другие сужают территориальные рамки его владычества до Северо-Западного Причерноморья или Северной Добруджи. Если только на самом деле его отец имел трех жен, которые относились к разным, но соседним этносам, то это редчайшее свидетельство для того времени дальновидной политики, умения налаживать дружественные связи путем заключения межэтнических браков. Как и в любом другом древнем обществе, цари фракийцев и скифов, а также эллинская аристократия понтийских полисов были наиболее активными и предприимчивыми во многих делах. Они рационально предвидели, что родственные отношения на высшем уровне в наибольшей степени могут способствовать миру, приносящему благо и всему населению. Аристократия Истрии и Ольвии стремилась укрепить свои позиции  путем брачных союзов со скифской и фракийской царствующими семьями. Однако трудно представить, чтобы образованный и цивилизованный эллин согласился на то, чтобы его дочь постоянно жила в кочевой скифской среде после замужества.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89