От Скифии к Сарматии

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74

Археологическая аргументация гипотезы сарматского завоевания М.И.Ростовцева утратила силу. По современным данным появление сарматов в Северном Причерноморье фиксируется около середины II в. до н.э. (364). В легенде же идет речь не о первом появлении сарматов, а о последующем этапе — стабильном проживании в Причерноморье, а именно на Понтийском побережье. Этому этапу в археологических памятниках должны соответствовать стационарные сарматские могильники, возникшие в Северном Причерноморье не ранее I в. до н.э. Поэтому и ситуация, отраженная в легенде, не может относиться к более раннему времени.

Пример «Токсариса» Лукиана свидетельствует о том, что псевдо-исторические новеллы из греко-варварской жизни Северного Причерноморья создавались и в римское время. Учитывая абсолютную уникальность сюжета легенды об Амаге, искусственность имен персонажей, нельзя исключить ее чисто литературное происхождение.

К 180/179 гг . до н.э. относится мирный договор Малоазийских государств (Полибий, XXV,2,12 258 а,с.444). В мирный договор Понтийского паря Фарнака I с царями Пергамским и Вифинским были включены: из азиатских правителей правитель Великой Армении Артаксий и Акусилох (титул не назван), из европейских Гатал, царь сарматский, а также независимые греческие городские общины Гераклеи Понтийской, Месембрии, Херсонеса Таврического и Кизика.

К.М.Колобова считала, что Фарнак I, стремясь к подчинению своему влиянии всего Черноморского побережья, проводил активную политику союзов и договоров в Северном и Западном Причерноморье. Правители и греческие города, включенные в договор, по ее мнению сказывали Фарнаку I дружественную поддержку или более активную помощь. Принимая датировку легенды об Амаге по М.И.Ростовцеву, конец III — начало II вв. до н.э., она считала доказанным пребывание сарматов в Северном Причерноморье в это время, что позволило рассматривать сарматов Гатала 6 качестве союзников Херсонеса, что объясняло их упоминание в договоре. Договор о помощи между Фарнаком I и Херсонесом от 180/179 гг. до н.э., легенда об Амаге с датировкой М.И.Ростовцева, титул европейского правителя у сарматского царя Гатала в сумме дали основания К.М.Колобовой рассматривать Гатала в качестве союзника Херсонеса и разместить подвластных ему сарматов к северу от Херсонеса, у входа на Критский полуостров, в Северном Присивашье (221;). Данная трактовка принята современными исследователями (например, 393, с.55-59).

Локализация сарматов Гатала в Северном Причерноморье предусматривает более-менее длительный предшествующий период возникновения я существования царства сарматов в этом регионе, чему в археологических источниках должны соответствовать достаточно многочисленные сарматские погребения и стационарные могильники, отражающие стабильное проживание сарматов на этой территории. Такая ситуация складывается, как уже отмечалось, не ранее I в. до н.э. Это обстоятельство свидетельствует о локализации сарматов Гатала в начале II в. до н.э. за пределами Северного Причерноморья.

Как уже отмечалось, легенда ой Амаге не может относиться ко времени ранее I в. до н.э. Текст договора Херсонеса Таврического с Фармаком I, датируемый 180/179 гг.., повествует об исключительно враждебных отношениях города с окрестными варварами, об отсутствии каких-либо союзников в их среде (521, № 402). Вероятно, именно отсутствие возможности найти какую-либо поддержку в Северном Причерноморье побудило херсонесцев искать малонадежную помощь за морем у Понтийского царя. В этом не было бы нужды, в случае реального существования союзных сарматов поблизости от Херсонеса. Положение Херсонеса в эти годы не слишком отличалось от ситуации, сложившейся 70 лет спустя, когда городу вновь пришлось обратиться к Понтийскому правителю, на этот раз к Митридату VI, за помощью против натиска скифов. Небольшие отличия состояли в том, что сарматы уже действительно появились в Северном Причерноморье, но выступали они на стороне скифов, против города (521, К 352).

В договоре малоазийских государств 160/179 гг. до н.э. сарматский царь Гатал фигурирует наравне со всеми правителями, включенными в договор, независимо от Херсонеса, и по статусу стоит выше автономных греческих городских общин. Он является полноправным союзником Фарнака I. Именно так расценивал его роль Р.Х.Лепер, который, исхода из договора Херсонеса с Фарнаком I (521, № 402), херсонесско-сарматские отношения этого периода определял как враждебные (260,с.32).

Локализация сарматов Гатала в междуречье Дона и Днепра логически следует из его титула европейского правителя. Договор малоазийских государств принято рассматривать как древнейшее достоверное упоминание сарматов в Северном Причерноморье.

Широко распространено представление об общепринятости в географии того времени разделения Европы и Азии по Танаису. Известно, что Полибий пользовался именно этим разделением (456,с.299; 163,с.110). Однако, здесь все не так однозначно. И.В.Куклина установила, что меридианальное деление Европы и Азии возникло сравнительно поздно, незадолго до Страбона. В более раннее время использовалось широтное деление по линии р.Фасис — Каспий — Арал — Сыр-Дарья, восходящее к представлениям древних ионийский географов (249 а,0.143-161).

Впрочем, и в более позднее время представления о разграничении Азии и Европы не стали едиными. Упоминая о границе по Танаису-Дону Арриан во II в. н.э. приводит также и разделение по Фасису (Арриан, 29 — 258 а,с.224). Дионисий Периегет, указывая границу по Танаису, описал р.Кубань. Он упомянул и иное разграничение Европы и Азии по Кавказским горам (Дионисий,652-710 — 258 а,с.183). Поэтому, при интерпретации текстов Полибия применение к ним поздних географических норм, к тому же никогда не бывших едиными, неправомерно.

Страбон специально отмечал отличие представлений Полибия о Танаисе от существовавших в его время и считал мнение Полибия ложным (Страбон, II,4,5-6,258 а,с.100,130). Критика Страбона дает возможность понять, что Танаис Полибия берет начало на Кавказе и, сворачивая к западу, впадает в Меотиду, что соответствует р.Кубань. В древности гидроним Танаис применялся к трем рекам, в том числе и к Кубани. Поэтому считается, что Полибий использовал широтное деление Европы и Азии, традиционное для ионийской географии (249 а,с.151).

Возникает вопрос о том, насколько индивидуальные географические представления Полибия могли отразиться в данном случае на характере информации? Существует, по—видимому, верное представление о тем, что Полибий пользовался подлинными текстами договоров, в том числе и малоазийского 130/179 гг. до н.э. Его гарантом выступал Рим, и текст Договора был доставлен римскими представителями в сенат (269,с.53; 327,0.161). В атом случае элемент субъективности Полибия в наложении исключается. В договоре несомненно отражена местная титулатура, основанная на географических нормах, существовавших в Милой Азии. Здесь должно быть исключено представление о неведомом для жителей регионе Танаисе, как границе Азии (как о реальном, текучем с севера Азовское море, так и мимическом, текущем с востока, представления котором сложились в среде сподвижников Александра Македонского — 106, с.190). По-видимому, естественней предполагать древнее традиционное разделение континентов по Кавказскому хребту и р.Фасис, воспринятое ионийской географией, широко распространенное в классическое, эллинистическое и отчасти в римское время. В зарубежной Физической географии разделение Европы и Азии по Кавказу благополучно дожило до наших дней (156,с.95; 163,с.107).

Наличие Гатала в числе союзников Фарнака могло быть обусловлено только непосредственными территориальными контактами сарматов с Понтийским царством или владениями его союзников, в числе которых находились правители Великой и Малой Армении (313,с.14).
При Фарнаке I в состав Понтийского царства были включены области восточнее р.Термодонт, а такие государства юго-восточного побережья Черного моря (269,с.59-61). В III-II вв. до н.э. сарматы принимали активное участие в событиях в Закавказье. Согласно грузинской хронике Леонтия Мровели «Картлис Пховреба» сестра грузинского царя Фернаваза (284-219 гг .до н.э.), объединившего Грузию, вступила в брак с сарматским царем, что обесценило Фарнавазу надежных союзников на протяжении всего царствования. Этот союз сохранялся и позднее. И в I в. до н.э. — I в. н.э. сарматы играли заметную роль в жизни Закавказья (319.с.30; 77,с.114; 217,с.77,85-80). Сегодня представляется возможным определить территорию проживания этих сарматов. С середины IV в. до н.э. зафиксировано появление сарматов в степях Нижнего Прикубанья. Очень высокая степень насыщенности погребений II в. до н. о. малоазийскими изделиями  указывает на непосредственные связи прикубанских сарматов с государствами Малой Азии. И.И.Марченко локализовал сарматов Гатала на правобережье Нижнего Прикубанья, отождествляя их с племенами сирако-меотского союза (290,с.15; 370).

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74