Северное причерноморье в античную эпоху

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101

Наконец, очень существенное значение имеют и резкие перемены внутри самой Ольвии. «Когда всё в городе,— читаем мы в декрете в честь Протогена,— находилось в упадке вследствие войны и неурожаев и средства совершенно истощились, так что народ вследствие этого попросил его сделать месячные отсрочки и позаботиться о кредиторах и должниках, он первый, хотя долги ему и отцу его простирались до 6 000 золотых, предложил народу располагать им как угодно, и когда народ попросил его простить должникам их долги, он всем всё простил, считая, что для него нет ничего дороже благосклонности к нему народа».

Эти заключительные строки надписи, подводящие итог многочисленным заслугам Протогена, говорят об очень многом. Речь здесь идёт ни о чём другом, как об официальном решении ольвийского народного собрания объявить мораторий по долгам и поставить вопрос о частичном их аннулировании. В эллинских городах к таким приёмам разрешения назревших затруднений прибегали только в совершенно исключительных случаях. Для торговой Ольвии с её, несомненно, очень развитой системой кредитных отношений проведение таких мероприятий означало острый финансовый кризис.

Бросается в глаза ещё одно обстоятельство. Протоген ведь был, как об этом неоднократно упоминается в надписи, только первым из тех, кто шёл навстречу призывам ольвийского народного собрания. Он первый согласился на мораторий, первый дал денег на приобретение хлеба, первый обещал городу зерно из своих запасов и отсрочил расчёт, тогда как «другие немедленно получили плату». Эти «другие», очевидно, такие же богатые люди, как и Протоген, несмотря на войны и кризис, всё-таки сумели удержаться на ногах и сохранить, хотя бы частично, свои богатства и во всяком случае экономическое преобладание над остальными гражданами. Они продолжают заниматься откупом податей на публичных торгах, подрядами, фрахтами судов и т. п.

Население Ольвии в это время, таким образом, распадалось на две неравные части: на малочисленную плутократию и остальную массу, голодавшую и обременённую долгами И хотя в Ольвии рассматриваемого времени продолжает существовать и народное собрание, и выборный совет, и магистраты — всё это было демократией только по имени. В действительности народное собрание и его органы были в полной зависимости от таких людей, как Протоген, от того, захотят они или не захотят дать денег на покрытие того или другого неотложного государственного расхода. Но мог ли такой порядок, в котором всё фактически зависело от желаний отдельных представителей плутократии, обеспечить независимость государства?

Результаты острых внутренних противоречий, порождённых противоположностью между бедностью и богатством, очевидно, не раз сказывались на различных сторонах жизни города. Сказались они и тогда, когда перед угрозой нашествия галатов и скиров городские рабы и пограничные «миксэллины» перешли на сторону врагов Ольвии.

В Афинах V в. такой случай имел место также уже после сицилийской катастрофы, явившейся страшным ударом по демократии, и незадолго перед олигархическим переворотом 411 г.

Тяжёлое положение Ольвии в дни Протогена было, таким образом, не внезапной катастрофой, столь же быстро проходящей, как и наступающей, но хроническим состоянием, прогрессирующим упадком.

Последующие за декретом в честь Протогена годы и десятилетия очень плохо нам известны. Положение Ольвии на протяжении второй половины III в. до н. э. вряд ли улучшилось. Во II в. до н. э. в Ольвии уже чеканились монеты с именами и изображениями «варварских» царей. Если это, может быть, ещё и не означало полной утраты городом своей былой независимости, то, во всяком случае, свидетельствовало о значительном её ущемлении. В конце II в. до н. э. Ольвия вместе с многими другими северочерноморскими городами греков была вынуждена признать над собой верховную власть понтийского царя Митридата Евпатора.

В середине I в. до н. э. Ольвия стала жертвой нашествия гетов. Город был взят приступом, опустошён и разрушен. Несколько десятилетий он лежал в развалинах. Хотя жизнь в нём в дальнейшем и возродилась, но никогда уже потом Ольвии не удалось достигнуть своих былых размеров и значения.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101