Именовать город Николаев

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70

II

Необходимо было придать армии содействие флотилии. Судостроение кипело в Александо-Шанце, преображенном в крепость, верфь и город Херсон (5), но местность этой верфи оказывалась совсем не сподручной. Деятельный подчиненный Потемкина, ставший уже его правой рукой, Фалеев, нашел для верфи несравненно лучшее место (6): при устье Ингула. Потемкин-же, осмотрев это место, пришел в восхищение. И у него вдруг создался проект постройки именно здесь, а не в излюбленном Херсоне, — грандиознаго адмиралтейства со всевозможными мастерскими, фабриками и заводами. От Херсона, на который уже были затрачены громадный суммы, Потемкин стал отворачиваться. Здесь, у устья Ингула, решил он свить гнездо будущаго русскаго Черноморскаго флота. Взять Очаков ему не удавалось. Но он глубоко был убежден, что уже никакие Очаковы не остановят историческаго русскаго дела; что оно уже направляется к самому Константинополю. И Потемкин все, что только видел кругом у устья Ингула, все это велел приписать к проектированному им адмиралтейству. А вместе с тем он требовал образования здесь новых поселений.

Здесь все должно было работать в адмиралтействе и на его фабриках, а также вести и полевое хозяйство для прокормления себя и матросов. Село Витольд-Гаммани), прозванное нашими сейчас-же Витовкою, Потемкин наметил для постройки в нем госпиталя, разведения аптекарскаго сада и учреждения «училища практическаго земледелия», поручив это дело профессору Ливанову (7). Отдаваясь засветившейся идее создания могущественной морской силы России у Константинополя и Кавказа, но видя кругом голыя степи, Потемкин распорядился,’ чтобы каждое поселение разводило у себя лес и чтобы даже производились засевы желудей, ради приготовления хоть для будущаго времени дубоваго матерьяла. Энергический Фалеев старался не только выполнять по мере возможности желания Потемкина, но и предупреждать, предвосхищать их. А потому верфь на Ингуле стала развиваться в довольно серьезное поселение (8). На другой же год по взятии Очакова, кн. Потемкин из лагеря при Новых Дубосcарах прислал Фалееву следующий «ордер» от 27 Августа 1789 года: «Фаброву дачу именовать Спасск, а Витовку — Богоявленск, нововоздвигаемую верфь на Ингуле — город Николаев». Если взять во внимание, что Очаков был взят 6 декабря, в праздник св. Николая, и что «ново- воздвигавшаяся верфь» понималась Потемкиным, как гнездо будущего Черноморскаго флота, то наименование этого новаго города Николаевом станет понятно (9).

Но как не был могущественен кн. Потемкин, он не мог в этом деле обойтись без санкции Императрицы. В Новороссийском крае все города основывались не иначе, как по Высочайшим повелениям. А потому, по всему вероятию, кн. Потемкин в ближайшую затем бытность свою в столице докладывал Императрице о своем распоряжении касательно верфи на Ингуле. А так как это распоряжение не было отменено, то надо нанимать, что Императрица утвердила его. Указа об этом в полном собрании законов нет. В Николаеве ни в городском, ни в портовом архиве не находится такой ссылки на указ об этом, из которой можно было бы узнать, когда именно он состоялся. Возможно допустить, что в то время, при множестве чрезвычайно важных дел, возникших из одновременного ведения двух войн: шведской и турецкой, произошло упущение по выполнению формальной стороны Высочайшего повеления. В литературе этого вопроса мы встречаем упоминания о том, что Высочайшее повеление о наименовании новаго города Николаевом последовало в 1790 году.

А в архивных делах находим еще лучший документ, опять-таки ордер кн. Потемкина Фалееву от 24 октября 1790 года, в котором читаем следующее: «Желая вас вывесть из штатскаго чина, представил вас в обер-штерн-кригс-комиссары адмиралтейские, на что последовала Высочайшая резолюция. О Николаеве утверждено, как об адмиралтействе, так и о верфи. Теперь к строениям приступлено с основанием»). Если же Фалеев, имея постоянный и прямыя сношения с кн. Потемкиным, в первый раз узнал от него в октябре 1790 года о том, что уже «о Николаеве утверждена», то можно с уверенностью сказать, что не в 1789 году Императрица дала свою санкцию распоряжению касательно основания города Николаева, а в 1790 году. К тому же война держала кн. Потемкина при армии до самой зимы и в Петербурге он был в 1790 году, откуда и писал Фалееву о Николаеве.

Что же касается месяца, в котором началась жизнь города Николаева, то в разрешении этого вопроса мы уже не в состоянии держаться того же самаго принципа, — монаршей санкции (10). Тут приходится опереться на другой, а именно: Николаев — гнездо Черноморского флота. Это его значение оставалось за ним в течение всего столетия. Если и не отменится перенесение гнезда в Севастополь, то все же перенесение еще не состоялось. Следовательно в столетней жизни Николаева дело спуска в нем на воду перваго военнаго корабля должно считаться делом чрезвычайной важности. То было первым заявлением этого города о своей жизни на пользу и славу России, для чего именно и был он основан. Спуск же перваго выстроеннаго на его верфи военнаго 44-пушечного корабля «Святаго Николая» совершился в том же 1790 году в месяце августе). Но так как в августе есть день, в который всегда вся Россия празднует перенесение честных мощей Св. Благовернаго Великаго Князя Александра Нев- скаго, а теперь и тезоиментство царствующаго Государя Императора, то Николаевская Дума, выбирая три августовские дня для посвещения их празднованию столетняго городскаго юбилея, выбрала дни: 29, 30 и 31.

Основанный распоряжением князя Потемкина в 1789 году и соизволением на то Императрицы Екатерины II в 1790 году, город Николаев не задолго перед тем посетил немецкий врач Дримпельман, который и оставил довольно любопытное описание его. Но касательно цифры населения, Дримпельман или преувеличил ее, или же сделал хронологическую ошибку (11). Он показывает, что в 1789 году в Николаеве было уже 2х/% тысячи жителей ). Из позднейших же сведений мы узнаем, что даже в 1792 году в Николаеве было: церквей 1, общественных домов 4, частных 158, хат мазанок 209, землянок 61, хлебных магазинов 13, лавок 149 и погребов 23, а жителей обоего пола постоянных 1566 да временных (рабочих) 1734 ). Между тем надо думать, что при горячем желании Потемкина как можно скорее осуществить свой план, и при тех средствах, которыми он располагал, наконец при том исполнителе его распоряжений, каковым был Фалеев, прогресс дела в первые два года должен был проявляться очень серьезный. Таким образом население Николаева в 1790 году не могло превышать тысячи душ обоего пола (12), если не считать стянувшихся рабочих. О составе того населения по народностям и религиям не сохранилось никаких документальных сведений. Но можно сказать, что католики, если и не составляли тогда большинства, то представляли наиболее состоятельную среду. Из церквей, построенных самими прихожанами на свои средства, прежде всех в Николаеве, в 1794 году, появилась Католическая (13), а через пять лет, в 1799 году, началась строиться и православная, во имя Рождества Богородицы (теперешней Купеческий собор). На средства же казны была заложена Фалеевым православная церковь еще в 1789 году,— во имя Св. Великомученика Григория Великия Армении (впоследствии Адмиралтейский собор).

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70