Именовать город Николаев

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70

ВВЕДЕНИЕ

I

Город Николаев явился одним из множества последствий того историческаго дела, которое начали вести восточные славяне, живя еще врозь, и которое, по соединении их политическаго существования в одно могущественное государство, пошло у них ходчее. Это вытеснение азиатцев с исконных славянских земель (1) в наши дни доведено почти уже до конца, а в прошлом веке, представляя еще только раздвигание южной границы России, завершилось Ставучанской победой. По Белградскому миру, в 1740 году наша граница между Бугом и Днепром определилась следующею вогнутой линией. Начавшись от Буга, — верст 40 ниже Ольти, ставшей у нас Голтой, — дуга пересекла реки: Мертво- вод (верстах в 30 выше теперешняго Вознесенока), Громоклейку, Ингул, (близ теперешняго села Привольнаго), Висунь и Ингулец (у Белаго Брода, теперь — Давидов) и кончилась эта дуга у Днепра в том месте, где теперь Бизюков монастырь, значит верст 30 выше Берислава. На новой границе тотчас же было построено 14 укреплений. От бугскаго конца она продолжалась на северо-запад самым Бугом до реки Синюхи, за которою была уже Уманская козацчина, принадлежавшая Польше.

Прибужье в то время не представляло глухой степи, как думают многие. Напротив, этот край был довольно густо заселен татарами (2), считавшимися под властью Турции. Оно и естественно. Россия, подвигая свою границу вперед, этим самым сгущала за ней татарское население.

Рассматривая карту того времени и вчитываясь в названия татарских поселений, убеждаемся, что между ними очень много было южнорусских, не говоря уже о таких, как Воскресенск, Арбузино, Костовата, Андриевка и т. п. Между татарскими названиями попадаются очевидно переводныя с южно-русских. И на оборот, в некоторых из теперешних наших названий узнаем татарския, которыя мы переиначили по своему: Каранья-Кир стал Коренихой; Килыборн стал Кин- бурном и т. д. Одним словом, край при низовьях Буга, Ингула, Ингульца и Днепра в прошлом столетии был довольно густо населен крымскими татарами (3), среди которых были и турки (4), а также поселки выходцев из польской Руси. Северная же часть этой степи, называвшаяся уже Новою Русью и уже принадлежавшая России, была очень пустынна, так как на место вытесненной азиатчины еще не прибывало новых поселенцев. Эти раздольныя местности позади укрепленной границы занимали тогда только запорожцы, еще гнездившиеся на своем Днепре. То были степи: Днепровская, Ингульская, Бужская и (у Синюхи) Степь Мертвых.

Вот положение, в каком находился в 1740 году теперешний наш приниколаевский край. Затем, в царствование Елизаветы Петровны, у верховьев Ингула, была построена крепость, названная по имени Царицы, ставшая потом Елисаветградом; пустынная степь начала заселяться, — преимущественно выходцами: сербами, хорватами, болгарами, молдаванами. А когда наступило блестящее царствование Екатерины II, то движение нашего исторического дела возобновилось. И первая же екатерининская война с Турцией явила еще неслыханную, поразительную мощь России. Заключенный в 74 году Кучук-Кайнарджинский мир смутил, сильно встревожил Австрию. Однако наша граница таки подвинулась днепровским концом вперед и вся легла по течению Буга до лимана. Азиатство ушло за Буг. Оставшиеся на левом берегу русские поселки представили уже очень редкие оазисы среди этой степи. Правительство Царицы опешило обселить приобретенный край. А молва о силе и славе русской державы, разгромившей Турцию, громким гулом расходилась во все стороны. В Польше тогда переживалось очень смутное время. «Первый раздел» ея уже был совершен и в ея Руси, среди низших классов населения, явилось движение в эмиграцию. Целая волна мещан и сельчан хлынула в опустелое прибужье, где эти люди надеялись получить от сильной русской власти обезпечение желанному спокойному житью.

Сохранившееся распоряжение новаросеийскаго губернатора Муромцева (от 11 июня 1776 года) показывает, что местность теперешняго Николаева в то время представляла именно ту, которую хотели поскорее заселить. Сюда-то направлял Муромцев выходцев из польской Руси. Между ними были и евреи. О принятии их ходатайствовал балтийский кагал. Муромцев не отказывал их просьбам, но при этом требовал, чтобы поселяющийся еврей привел с собой пять христиан. Можно сказать с уверенностью, что между выходцами из Польши много было католиков. Объясняется это тем соображением, что происходившее тогда в Польше порождало именно для этих католиков тягость обязательных для них проявлений польскаго патриотизма, котораго у мещан Руси, хотя бы и католиков, не могло быть много, так как они в сущности были людьми русскими, да и дело спасения распадавшегося государства считалось у них делом дворянским. Что же касается выходцев православнаго вероисповедания, то это были сплошь земледельцы и потому они садились у Ингула и Буга особыми поселками и хуторами.

И так, вскоре после Кучук-Кайнарджинскаго мира началось образовываться разнородное поселение на теперешнем николаевском полуострове. К нему стали прибывать люди и из Великой Руси. Между этими поселенцами были разные сектанты.

Но вот открылся поход русских войск в Крым, который в силу Кучук-Кайнарджинскаго мира уже не зависел от Турции. Военныя и политические действия Потемкина в этом походе завершились в 83 году присоединением Крыма к России, что породило удаление в Азию уже целой массы татар. А еще четыре года спустя, князь Потемкин Таврический уже опять вел войну с самой Турцией. Разбив неприятеля за Бугом, Потемкин осадил крепость Очаков. Осада эта затянулась.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70