Именовать город Николаев

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70

ВЕСЕЛЫЙ СТРАДАЛЕЦ

Пенаты добрые, отчизны берег милый…

В. Ф. РАЕВСКИЙ.

I

Перезвон колоколов сельской церквушки, что в семи верстах от Водяного, нарушил знойную тишину июльского дня 1843 года. Сорокавосьмилетний Николай Лорер венчался с юной Наденькой Изотовой.

«Шаг делаю важный, но обдуманный. С характером кротким Наденьки я буду счастлив — я не сомневаюсь — воспитание, ее самое чистое и нравственное», — так писал он о переменах в своей судьбе старым друзьям Нарышкиным. Лорер из тех, кто не успел обзавестись семьей ни до 14 декабря, ни во времена изгнания.

Водяное Херсонской губернии — унылое степное место, 8 60 верстах от Николаева. Когда-то называлось оно Громоклеей по имени речушки, и владела им Екатерина Евсеевна Лорер, урожденная княжна Цицианова.

Господский дом каменный, одноэтажный, выкрашенный в желтый цвет и крытый железом, стоял у большой дороги. За домом бил ключ, через который переезжали вброд по большой Дороге в Одессу. На сарай, что сутулился неподалеку, перед заходом солнца садились журавли. Один из них поднимал красную лапу и хрипловато, не прерываясь, трещал, вздернув к небу такой же красный нос.

«Самое замечательное… ничем не прерываемая тишина, которая в ней царствовала, особенно, когда в деревушке замолкал лай собак и водворялась синяя, как бархат, теплая ночь. Звезды зажигались вокруг с незаметной быстротой. Окна были открыты настежь, воздух неподвижный, казалось, входил в домик, по деревне стался легкий пушистый запах, вероятно от топлива бурьяном. Крестьяне ужинали, и все погружалось в сон»,— писал Николай Лорер.

«Если бы Гоголь стал описывать Грамаклею, не знаю, что бы он мог сказать о ней особого, разве только то, что у въезда в деревушку бил ключ самой холодной и серебристой воды, да что речка, которая протекала около сада, была темная, глубокая и катилась так медленно меж тростника, что казалась неподвижной», — таковы воспоминания Сашеньки Россет, племянницы Лорера, которая провела здесь детские годы.

Грамаклея  войдет в историю уже потому, что связаны с нею имена декабриста Николая Лорера и одной из прекраснейших женщин пушкинской эпохи — Александры Осиповны Смирновой-Россет.

Предки отца Лорера были французами, переселившись в Германию, онемечились. Иван Иванович Лорер уже родился в России. Женился на грузинской княжне Екатерине Цициановой. Будучи коллежским советником Вознесенского губернского правления дал описание Одессы, все строения ее указал, торговые связи, да какие народы живут в этом разноязычном городе, и кто чем занимается. Коллежский советник был помещиком бедным — всего 50 душ крепостных да земли 4500 десятин, «а сверх того, в казну незаплаченных податей и долгов частным лицам до 5 тыс. рублей, притом же и имение по неурожайным годам не представляет никакой возможности к уплате сих сумм, «роме разве с потерею самого имения». Таково описание имущественного положения Лореров в донесении Новороссийского генерал-губернатора.

Семнадцатилетним покинул Николай Лорер родные места, а вернулся лишь весной 1842 года. «Моя жизнь будет постоянная на Водяной и очень одинокая и уединенная; многое меня пугает и тревожит насчет будущей жизни моей»,— пишет он М. Нарышкину в июле 1843 г.

Михаил Михайлович Нарышкин — бывший полковник Тарутинского пехотного полка, «северянин», с Лорером находился в далеком родстве. Обоих осудили по четвертому разряду, вместе отбывали каторгу в Читинской тюрьме, в Петровском заводе, в 1837 году отправились рядовыми на Кавказ.

Потекли месяцы и годы размеренной жизни в Водяном. Счастливые и уютные, скучные и тягостные от отсутствия друзей. Он родился веселым, веселым и неунывающим был и в счастливые, и в трагические свои годы. «Он никогда не унывал, — вспоминает декабрист А. Е. Розен, — он был весьма приятный собеседник,., богатый запас анекдотов, рассказываемых им мастерски, с примесью слов из языков французского, английского, немецкого, с особенными оборотами, заставляли часто смеяться от всего сердца».

В 1813 году Лорер сражался при Дрездене и Кульме, участвовал в битве под Лейпцигом, был среди тех, кто брал Париж. А через несколько лет князь Евгений Петрович Оболенский принял его в члены тайной организации. Закончил службу в чине майора Вятского пехотного полка, командиром которого был Пестель. Арестован в конце 1825 года и отправлен в Петропавловскую крепость с запиской императора: содержать под строжайшим арестом. Затем восемь лет каторги.

…Жаркие деревенские вечера сменяет унылая слякотная зима. «Мы еще в Николаеве, ждем марта месяца, чтобы переехать в деревню, теперь у нас ужасная распутица, и снег, и дождь, и моросит, и тает, что заставляет всех сидеть дома, ждать лучших дней», — пишет Нарышкину. Но вот наступает душное лето, и вновь он бродит по окраине села, прислушивается: не нарушает ли спящую тишину стук колес? Не покажется ли экипаж с долгожданным гостем?

Удивительно! Сонная Грамаклея умеет все-таки навевать неизгладимые впечатления, и тем, у кого протекало здесь детство, западать в душу на всю жизнь. «Я уверена, что настроение души, склад ума, наклонности… зависят от первых детских впечатлений: я никогда не любила сад, а любила поле, не любила салон, а любила приютную комнатку, где незатейливо говорят то, что думают», — писала Сашенька Россет.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70