Некрополь Ольвии эллинистического времени

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112

Из этого можно сделать выводы: как Протоген, так и Геросонт, его отец, занимались ростовщичеством; из текста надписи ясно, что здесь речь идет не о долгах города Протогену, о которых говорилось выше и которые Протоген благодаря одной финансовой операции списал со счета. В этом отрывке речь идет о многочисленных должниках Протогена из числа отдельных граждан, в чем убеждают слова: «он всем все простил». Необходимо отметить, что и здесь Протоген был только ΠΡΩΤΟΣ, то есть, можно думать, что его примеру последовали и другие богачи, как мы уже неоднократно отмечали выше. Этот факт особенно интересен, так как если бы Протоген один простил долги своим должникам, а остальные не сделали бы этого, то все это скорее походило бы на филантропический жест со стороны Протогена. Однако против этого говорит прежде всего громадная сумма долга, указанная в декрете. Вряд ли Протоген решился бы сам пойти на такую жертву. Скорее всего он вынужден согласиться на этот шаг под давлением должников. Тот факт, что он сделал это не один, а лишь первый, говорит о наличии в городе, очевидно, сильных волнений среди неимущего населения, требовавшего отмены долговых обязательств. Напуганные этим движением, боясь потерять власть в городе, Протоген и такие» как он, вынуждены были согласиться и а кассацию долгов.

Борьба против богатых находила свое выражение также в борьбе различных партий в Ольвии. Последние открытия, особенно надпись фиаситов, упомянутая нами, в сочетании с некоторыми другими надписями дают возможность сделать кое-какие предположения. Уже говорилось о том, что покровителем аристократического фиаса был Геракл Сотер. Ольвийские надписи, в которых упоминается имя Геракла, следующие: I) IOSРЕ, I2, 179 — Клеомброт, сын Пантакла, посвятил Гераклу и народу башню, защитницу всех граждан, стоящую на берегу реки; 2) IOSРЕ, I2, 186—Никодром, сын Дионисия, гимнасиарх посвятил Гермесу и Гераклу своего умершего в юношеском возрасте сына Дионисия; 3) IOSРЕ, I2, 188 — народ Пантакла, сына Клеомброта, посвятил Гераклу; 4) ВДИ, № 2, 1955 — надпись членов фиаса и жрецов Евресибиадов. Все четыре надписи относятся к раннеэллинистическому времени. Декрет № 188 — IV в. до н. э., надпись Клеомброта — концу IV в., посвящение Гермесу и Гераклу — III в., а надпись фиаситов,— очевидно, к началу III в. до н. э.

Уже первый издатель надписи (IOSРЕ, I2, 179) Стефанн заметил, что она была еще в древности преднамеренно стерта острым инструментом, так что ее почти невозможно было прочитать. То же самое замечает В. В. Латышев в отношении надписи № 186. Отсюда он делал вывод, что культ Геракла в Ольвии по какой-то причине был уничтожен, а имя его по решению народа было выскоблено из документа. Этот вывод поддержал и А. А. Белецкий. Переворот, упомянутый в надписях, мог быть направлен против аристократии, покровителем которой был Геракл. Переворот произошел, очевидно, где-то в первой половине III в. до н. э., так как все указанные надписи датируются IV или началом III в. до н. э. Во второй половине III в. и в последующее время имя Геракла больше не встречается в документах.

В связи с этим хотелось бы упомянуть об одном факте из ольвийской нумизматики. Известно, что самые первые ольвийские серебряные монеты, чеканенные еще в V в. до н. э. наряду с литыми «ассами», имели на лицевой стороне изображение Геракла, натягивающего тетиву на лук, и надпись ΕΜΙΝΑΚΟ, а на обороте — колесо, сопровождаемое четырьмя дельфинами в углах углубленного квадратного поля Эти серебряные статеры, чеканенные по эгейской монетной системе, очень скоро исчезают. Впоследствии, когда Ольвня стала регулярно выпускать серебряную и медную монеты, главное место среди типов монет уже занимают Деметра и Аполлон. Изображения Геракла в ольвийской нумизматике снова появляются через большой промежуток времени на серебряных монетах начала II в. до н. э.

Может быть, следует связывать факт появления монет с изображением Геракла на лицевой стороне с усилением аристократической партии в Ольвии, опиравшейся, по-видимому, на потомков первых ионийских поселенцев из Милета, составлявших, судя по именам, ольвийскую аристократическую верхушку. Можно предполагать, что демократическая конституция Ольвии, о которой мы знаем лишь по документам сравнительно позднего времени (IV—II вв. до н. э. и первые века нашей эры), была завоевана ольвиополитами в результате упорной борьбы между демократической и аристократической партиями. Отголоском этой борьбы, возможно, являлся переворот, относящийся к первой половине III в. до н. э. В результате его аристократическая партия, скорее всего была свергнута, а имя ее покровителя — Геракла было выскоблено из эпиграфических документов. Однако побежденная партия, очевидно, не была изгнана, так как имена членов семьи Пантакла и Клеомброта упоминаются и во второй половине III в. до н. э. (Геродот, сын Пантакла, в числе коллегии семи — IOSРЕ, I2, 76). Впоследствии, когда в результате углубления социального неравенства власть постепенно переходит к богатой верхушке, в Ольвии снова появляются монеты с изображением головы Геракла во львиной шкуре.

Острая социальная борьба и борьба партий в Ольвии сопровождались, видимо, и волнениями рабов. Так, в декрете в честь Протогена говорится о том, что в момент ожидаемого нападения на Ольвию галатов и скиров городские рабы и миксэллины «были совращены врагами». Что понимать под словами «совращены врагами» — неясно. Скорее всего, рабы просто разбежались. Этот вид пассивной борьбы (ΑΝΑΧΏΡΕΣΪΣ) очень характерен для классовой борьбы в эллинистическое время, особенно в птоломеевском Египте.

Таким образом, изучение археологических, эпиграфических и других источников свидетельствует о том, что Ольвия в конце IV— I вв. до н. э. переживала те же социальные процессы, что и все остальные греческие полисы. Глубокое имущественное неравенство, борьба беднейшего населения за отмену долговых обязательств, борьба партий и какие-то неясные отголоски классовой борьбы, потрясавшие Ольвию, были отражением общего процесса распада полисного государственного устройства, начавшегося в Греции еще в IV в. до н. э. Положение Ольвии, как и других окраинных греческих городов, осложнялось еще и тем, что внутренние смуты ослабляли город и делали его беззащитным перед нахлынувшим потоком варварских племен.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112