Некрополь Ольвии эллинистического времени

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112

В эллинистических надгробиях имеются следующие имена:

ΔНΜΟΚΩΝ ΔΗΜΗTΡΙΟY (отец), ΜΗΤΡΟΒΙΑ ΠΟΣΙΔΕΟY (мать), ΔНМНТРIЕ ΔHΜОΚΩΝΤОΣ (сын) — IOSΡΕ, I2, 220, ΠΟΣΕ] IΔΩΝΙ[ΟΣ ΑΝ] ΔРОМ [ ΕΝΟYΣ, ΣΤΡΑΤΩΝ ΠΡΩΤΟΜΑΧΟ [Y]. Все они греческие.

Т. Н. Книпович, которая исследовала 255 ольвийских имен, написанных на каменных плитах, свинцовых пластинках или керамических изделиях, пришла к выводу, что полностью или частично негреческими можно считать только четыре имени: АТАКНΣ (ИАК, вып.

1914, стр. 10; IV в. до н. э.), написанное на свинцовой пластинке, опубликованной В. В. Латышевым; ΒΛΤΑΚΟΣ ΤΙΜΟΘΕΟΥ (IOSРЕ, I2, 201, I, 44; II в. до н. э.)—имя, встреченное в большом каталоге ольвийских граждан; ΚОΛΑΝΔΑΚΗΣ (И. И. Толстой. Греческие граффити, стр. II, № 7; первая половина IV в. до н. э.) — дарственная надпись на килике, найденном в Ольвии во время раскопок 1906 г. и, наконец, ΣПΑΡΤΟΚΟΣ ΚΛΕΙΔΗМОY (IOSРЕ, I2, 214; IV в. до н. э.) — имя, написанное красной краской на надгробии из раскопок Б. В. Фармаковского в 1908 г. Среди них необходимо выделить два имени, имевшие негреческое собственное имя и чисто греческое отчество: ΒΑΤΛΚΟΣ ΤIΜΟθΕΟY и ΣΠΑΡΤΟΚΟΣ ΚΑΕΙΔΗΜΟY. То, что отцы их носилb чисто греческие имена, свидетельствует об их происхождении из греческой, а не скифской и фракийской семьи. Негреческие собственные имена этих граждан могут свидетельствовать о влиянии окружающей варварской среды, но вовсе не обязательно означают скифское происхождение людей, носивших эти имена.

Фракийское происхождение имени Спарток не вызывает сомнений. По поводу остальных негречес.ких имен из Ольвии имеются некоторые разногласия. Так, говоря об имени Батакос Т. Н. Книпович. очевидно, не сомневается в скифском его происхождении. Однако А. А. Белецкий полагает, что основа имени Батакос идентична основе некоторых древнегреческих имен: ВАТАХ или ΒΑΤΑΣ или ΒΑΤΗΣ, ΒΑΤΟΣ, ΒΑΤΤΩΝ, ΒΑΤΩΝ — и поэтому, несмотря на иранский суффикс, А. А. Белецкий считает, что «нет веских аргументов, которые могли бы помешать отнести имя Батакос к числу древнегреческих имен». Относительно имели Коландак мнения также расходятся. И. II. Толстой, опубликовавший килик с выцарапанной на нем дарственной надписью красавцу Коландаку (ΚΟΛΛΝΔΑΚΗΣ ΚΑΛΟΣ), считал, что это имя может быть скифским. Т. Н. Книпович принимает эту точку зрения и высказывается еще более категорично: «В негреческом и даже прямо скифском происхождении этого имени вряд ли можно сомневаться» с. Однако А. А. Белецкий ставит такое категорическое высказывание под сомнение. Это еще больше убеждает нас в том, что примесь местного элемента в составе свободного ольвийского населения была даже в эллинистическое время слишком незначительной. Греки, жившие в Ольвии, могли давать своим сыновьям понравившиеся им варварские имена, с которыми они могли познакомиться во время торговых поездок в Скифию, да и в своем городе, где жило достаточное количество скифских рабов, вольноотпущенников и ремесленников. Но это не значит, что люди, носившие такие имена, были скифами по происхождению.

Среди греческих имен из Ольвии много таких, которые очень часто встречаются в различных областях греческого мира, как, например: Дионисий, Диодор, Деметрий, Сатир, Аполоний и др. Интересно, что среди ольвийских имен V—IV вв. до н. э. отчетливо выделяется группа имен ионийского происхождения. К ним относятся имена Анаксагор, Демагор, Гермагор, Герагор, Молпагор, Леокс и др. Ольвиополиты, носившие имена ионийского происхождения, могли быть потомками первых поселенцев — ионийцев, сохранившими имена, имевшие большое распространение у них на родине. Очевидно, эта связь с Малой Азией не прерывалась. Она, возможно, только отошла назад и стушевалась перед нахлынувшим в V в. ДО II. э. импортом из Афин. Однако о том, что тесные «родственные» отношения между Ольвией и ионийскими городами, в первую очередь с Милетом — метрополией Ольвии, сохранялись и в более позднее время, свидетельствует декрет об исополитии между Ольвией и Милетом, найденный в 1902 г. при раскопках храма Аполлона Дельфиния в Милете. В декрете есть указание на то, что он восстанавливает прежние отношения, существовавшие между обоими городами задолго до издания самого декрета (ТΛΔЕ ПАТРIА «отчие обычаи»).

С. А. Жебелев датирует надпись примерно около 331 г. до н. э., следовательно, нужно думать что исополития между Ольвией и Милетом существовала и во время господства на ольвийском рынке Афин, то есть в V—IV вв. О том, что этот декрет был в силе еще в III в. до н. э. свидетельствует два обломка каталога милетских граждан, где, по мнению Б. Н. Гракова, следует видеть двух ольвиополитов. Погребальные сооружения эллинистического некрополя Ольвии также ведут нас в Восточное Средиземноморье и Малую Азию.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112