Некрополь Ольвии эллинистического времени

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112

Описанная группа сосудов свидетельствует о высоком развитии местного художественного ремесла Ольвии в эллинистическое время. Это производство продолжает в новой технике традиции краснофигурной росписи. Роспись лаком и красками по светлому фону как бы восстанавливает забытые традиции чернофигурной техники. Процесс оживления старых традиций характерен для художественного ремесла Александрии. Он проявляется также в возобновлении старых линейных орнаментов в виде полосок, характерных для ионийской керамики архаического времени, а также в возрождении орнамента в виде чешуек, как на кувшине из Николаевского музея.

image171

Неорнаментированные амфоры и пелики довольно часто встречаются в ольвийских погребениях. Среди них известны и чернолаковые сосуды (рис. 101, 2), однако в большинстве это были простые красно- или сероглиняные сосуды (рис. 101, 1, 4-6). Они весьма разнообразны формой и представляют собой продолжение развития более ранних типов общегреческой керамики. Оригинальным ольвийским типом можно считать лишь миниатюрную амфору из могилы 79/1902 (рис. 101,5). то сероглиняная амфора, внешняя поверхность которой, вместо чернолакового покрытия, украшена лощением. Форма венчика и рельефный валик в нижней части горла у этой амфоры напоминают местные типы сероглиняных кувшинов и лекифов (рис. 91, 4; 86, 2—3). Единственная чернолаковая пелика (рис. 101, 2) повторяет форму известных боспорских пелик так называемого керченского типа, которые датируются концом IV — началом III в. до н.э.

Среди находок ольвийского некрополя наряду с рядовым материалом встречаются иногда прекрасные вазы, имеющие большую художественную ценность. Надо отметить две амфоры из раскопок 1901 г. Одна из них найдена в могиле 89/1901 236. Это чернофигурная амфора, формой близкая поздним панафинейским амфорам конца IV в. до н. э. Венчик, ручки, часть тулова и ножка амфоры были покрыты черным лаком, имевшим сероватый графитовый оттенок. Венчик украшен лавровыми листьями, нарисованными накладной белой краской но черному фону. На горле черным лаком на фоне незакрашенной глины был нарисован лавровый венок. Средняя часть тулова с обеих сторон оставалась незакрашенной, образуя два прямоугольных поля для рисунка. На них черным лаком нарисованы с одной стороны скачущий всадник, а с другой — колесница, запряженная четверкой лошадей, которой управляет возница в длинном одеянии. И всадник, и возница стремятся к столбикам, обозначавшим цель. Все детали на рисунках выполнены резными линиями. Б. В. Фармаковский датирует эту вазу III в. до н. э. Очевидно, она представляла собой приз, полученный на конных состязаниях, подобно тому как это делалось на Панафинейских играх. Б. В. Фармаковский не определяет точно, из какого центра происходит эта ваза. По мнению Э. Р. Штерна и К. В. Тревер, она является предметом александрийского импорта. Амфора сейчас находится в собрании Эрмитажа (инв. Ол. 520).

Еще более замечательной является амфора из могилы 88/1901 (рис. 103,а, б). Она найдена разбитой, но ее удалось частично склеить. Б. В. Фармаковский заслуженно называет вазу уникальной. Ее тулово и ножка покрыты коричневым лаком, причем ножка оформлена в виде чашечки, из которой как бы вырастает амфора. Тулово покрыто неглубокими каннелюрами, плечики, ручки и крышка — белой облицовкой. Все орнаменты сделаны рельефом. На горле, плечах и ручках — аканфовые и виноградные листья и разводы в соединении с рельефными женскими головками, увенчанными диадемами. Все рельефы были раскрашены красками (розовой, голубой, буро-красной и позолотой). Горло амфоры также было украшено рельефами, но они не сохранились, кроме нижней части человеческой фигуры, одетой в гиматий. Большинство изображений, по мнению Б. В. Фармаковского, имело чисто декоративный характер °. Однако К. В. Тревер доказала, что, например, женскую головку в окружении аканфовых разводов, которую мы находим в середине гирлянды на плечах амфоры 1901 г. по аналогии с некоторыми другими памятниками надо связывать с представлениями хтонического порядка, имеющими отношение к загробной жизни. Кроме того, венок из цветов и листьев, изображенный на амфоре, очень часто встречается на погребальных урнах из Александрии и в других местах. Все это вполне уместно на сосуде, специально изготовленном для похоронных целей. Многие детали украшений и форма амфоры свидетельствуют о том, что образцом для нее служили металлические сосуды, украшенные богатым рельефным узором. Яркость и пестрота раскраски дают возможность предполагать, что этот металлический образец был сделан из различных материалов, может быть бронзы, серебра и золота, и украшен драгоценными камнями.

image173

Б. В. Фармаковский считал эту амфору александрийской по происхождению. К. В. Тревер не отрицает этой возможности, но все же полагает, что «ввиду исключительности формы и особенностей трактовки аканфовой ветви, не исключается мысль о местной ольвийской фабрике, которая имитировала по-своему александрийские вазы».

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112