Округа античной Феодосии

Такой же относительно компактной группой располагались селища Журавки 1,2; Новопокровка 1, 2, 3; Маковка и Садовое 2, находящиеся вблизи одноименных сел Кировского района. Расстояние между селищами составляет 1,5 — 3,0 км. Селища Журавки 1 и Новопокровка 1, 3 располагались неподалеку от русел рек Кхоур Джилга и Чурук Су, а Журавки 2, Новопокровка 2, Садовое 2 и Маковка непосредственно у русла реки Чурук Су. Такое расположение селищ свидетельствует, что в хозяйственном обороте, в первую очередь, использовались наиболее плодородные аллювиально-делювиальные черноземно-луговые слабосолонцеватые почвы речных пойм, лощин и широких балок, а также земельные массивы, находящиеся вдоль русел рек. В конце V — IV в. до н. э., когда происходило активное оседание скифов и возникновение новых селищ, очевидно, стали также использовать земли, несколько удаленные от речных долин, на пологих водоразделах.

В 6 км к северо-западу от Феодосии, у сел Насыпное и Ближнее, известно семь селищ (Лесопитомник; Ближнее 1,2,3, 4, 5; Насыпное), которые располагаются на обоих берегах Байбуги. Селище Лесопитомник представляет собой 6 усадеб, протянувшихся цепочкой 1,2 км вдоль современного шоссе Феодосия — Симферополь. Расстояние между селищами Ближнее 1, 2, 3, 4, 5 составляет 1,0 — 1,3 км.

Их топография и площадь почти одинаковы. В 1,2 км к югу от восточной окраины села Насыпного почти у подножия хребта Тете Оба находится селище IV — III в. до н. э. Самыми западными из разведанных селищ являются Алмазное и Тарасовка 1, 2, которые располагаются у старого русла реки Кучук Кара Су (прил. 1).

Прекращение жизни на большинстве наиболее удаленных от Феодосии селищ произошло в конце первой — начале второй трети III в. до н. э. Об этом свидетельствуют найденные на них фрагменты амфор, амфорные клейма и монеты, в частности, керамический материал из раскопок селища Ореховка 1, Новопокровка 1 [Гаврилов, 1991, с. 6; Гаврилов, 1996, с. 8]. Анализ монет ряда селищ (Ореховка 1; Надежда; Шубино 1 и др.) также подтверждает эту дату. Находка кладов халков пантикапейской чеканки 275 — 265 г. до н. э. на селищах Софиевка (зафиксировано 24 монеты), Разъезд 107-й км 1 (зафиксировано 29 монет) и Лесопитомник свидетельствует о неспокойной обстановке на западных границах Боспора в то время и наряду с амфорным материалом указывает на время гибели селищ в степной зоне Юго- Восточного Крыма [Гаврилов, 1998, с. 111; Он же, 1999 а, с. 83]. На основании этих кладов верхнюю границу существования наиболее отдаленных от Феодосии селищ можно более уверенно отнести к началу второй трети III в. до н. э. [Гаврилов, 2001, с. 189].

Прекращение жизни на селищах степной зоны в округе Феодосии, по-видимому, было связано с давлением кочевников, изменившим демографическое, военно-политическое и экономическое положение в Северном Причерноморье [Виноградов, 1987, с. 68 — 69; Полин, 1992, с. 111; Пуздровский, 1994, с. 397; Максименко, 1997, с. 47; Мошкова, 1997, с. 75 — 76; Виноградов, Марченко, Рогов, 1997, с. 101; Четвериков, 2002, с. 239] и, соответственно, с вынужденным перемещением в Крым скифского населения из Днепро-Донского междуречья [Пуздровский, 1995, с. 143; Масленников, 1993, с. 37; Он же, 1995, с. 67]. Этому, очевидно, в некоторой мере способствовали — изменение климата [Полин, 1992, с. 104- 106; Крижицький, 1995, с. 20; Кутайсов, 1997, с. 76], хозяйственный и экологический кризис, вызванный превращением пастбищной дигрессии в зональное явление [Виноградов, Доманский, Марченко, 1988, с. 33; Гаврилюк, 1989, с. 24; Она же, 1993, с. 64], истощение почв вокруг селищ [Масленников, 1989 а, с. 43; Крижицький, 1995, с. 21]. Однако, скорее всего, причиной была нестабильная внешняя обстановка, которая создавала постоянную угрозу селищам, делала невозможной спокойную жизнь на них и явилась причиной ухода жителей.

Археологические исследования показали, что некоторые селища, расположенные в равнинной части региона, были оставлены населением без следов насилия (разрушений, пожаров). Это видно на примере селища Новопокровка 1, где при исследовании хозяйственно-жилого комплекса не зафиксировано следов пожара и поспешного бегства жителей, как это отмечено на ряде поселений херсонесской хоры в Северо-Западном Крыму [Щеглов, 1978, с. 128]. Такое состояние исследованных участков памятника создает впечатление ухода, сворачивания хозяйственной деятельности под угрозой набегов кочевников. Не исключено, что в это время скифская знать по ряду причин (в частности, обнищания из-за войн и экологического кризиса) была заинтересована в грабежах сельскохозяйственных поселений античных государств и увеличении дани, что привело к конфликту между земледельцами и кочевниками.

Исследования поселений Европейского Боспора свидетельствуют о военных действиях, происходивших на его хоре около 270 — 265 г. до н. э., которые тоже привели к оставлению ее жителями [Масленников, 1998, с. 88]. Подтверждают это и результаты раскопок курганных и грунтовых могильников степной части Керченского полуострова. Погребения скифского типа в них после середины III в. до н. э. не известны [Масленников, 1993 а, с. 61 -62]. Государство в это время по ряду причин было не способно защитить свои приграничные территории и проживавшее на них население. В результате этих событий селища были оставлены, часть населения, очевидно, переместилась в Феодосию и другие города Боспора, а какое-то количество ушло в горную часть полуострова.

Натиску внешних кочевников Боспор противопоставил нормализацию отношений с крымскими скифами. Скифо-боспорский союз скреплялся традиционными браками между представителями боспорского и скифского царских дворов [Виноградов, 1987, с. 86; Пуздровский, 2001, с. 94]. По-видимому, преодоление экономического и политического кризиса привело к созданию в Крыму двух противостоящих друг другу союзов — с одной стороны боспорцев и скифов, с другой — херсонеситов и сарматов. Их образование обусловило временную стабилизацию жизни на Крымском полуострове [Золотарев, 1993, с. 55]. В условиях политического равновесия сил во второй половине III в. до н. э. на короткое время возрождается большая хора и экономика Феодосии. Возможно, о кратковременном возрождении жизни (или попытке такого возрождения) свидетельствуют редкие находки синопских амфорных клейм и фрагментов родосских амфор второй половины III в. до н. э. на поселении Новопокровка 1, Журавки 1, Дихалка 235 — 225 г. до н. э. на поселении Донская [ср.: Анохин, 1986, с. 142, № 142]. Фрагменты сероглиняных амфор с двуствольными ручками также найдены на поселении Ореховка 1. Однако, во второй половине III в. до н. э. центр сельскохозяйственной деятельности смещается в предгорья, горы и на побережье и концентрируется вокруг укрепленных памятников.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72

Вам также может понравиться...