Округа античной Феодосии

Описание кладок и ям. В южной части раскопа на глубине 0,33 — 0,37 м от условной нулевой точки или в 0,14 м от современной дневной поверхности, то есть в пахотной слое, были выявлены остатки кладки № 1 (рис. 64). Величина, составляющих ее камней повлияла на ее сохранность, поскольку при распашке территории селища плуг не смог вывернуть их из грунта. Ее зафиксированная в раскопе длина составляемо 1,0 м, ширина 0,75 м, высота 0,37 м. Она ориентирована с юго-востока на северо-запад, имеет продолжение в юго-восточном направлении. Исследование кладки, как и всего сооружения, возможно только после прирезки раскопа в юго-восточной направлении. Кладка выложена из двух рядов массивных необработанный известняковых камней подпрямоугольной формы размером от 0,32 х 0,33 х 0,43 м до 0,25 х 0,35 х 0,63 м. Пространство между крупными камнями забутовано мелкими камнями, для скрепления которых использовали глиняный раствор с небольшое примесью мелкого гравия. Северо-западное окончание кладки не сохранилось возможно, оно было разрушено плантажной распашкой. К северу от кладки № 1 и частично под ней находится зерновая яма № 4, большая часть которой уходит под восточную стенку шурфа (рис. 64, профиль 2 — 3), вследствие чего она не исследовалась в сезоне 1998 года. Эта яма была засыпана при нивелировке поверхности для сооружения постройки (кладки № 1, 2).

Такая же кладка (№ 2) была выявлена после прирезки раскопа в южном направлении. Глубина ее залегания 0,24 — 0,39 м от условной нулевой точки, или в 0,12 — 0,16 м от современной дневной поверхности, то есть в пахотном слое. Она имеет направление с юго-запада на северо-восток, то есть перпендикулярно кладке № 1. Ее сохранившаяся длина составляет 3,30 м, ширина 0,75 — 0,80 м высота 0,45 м. Она имеет продолжение в юго-западном направлении и уходит в южный борт раскопа. Кладка выложена без заглубления в грунт на нивелированной поверхности и состоит из двух рядов массивных необработанных известняковых камней подпрямоугольной формы размером от 0,22 х 0,32 х 0,58 м до 0,26 х 0,33 х 0,71 м. Некоторые ее участки выложены из мелких камней. Пространство между двумя рядами камней было забутовано мелкими камнями, для скрепления которых использовался глиняный раствор с небольшой примесью мелкого гравия. Северо-восточная часть кладки не сохранилась, возможно, она была уничтожена плантажной вспашкой.

Очевидно, стены сооружения были выложены из сырцового кирпича с использованием в кладке средних и мелких бутовых известняковых камней. Об этом свидетельствует каменный завал, который находился в этой части шурфа непосредственно над кладками №1,2 под пахотным слоем, а также мощные прослойки глины с примесью мелкого гравия, оставшиеся от развала сырцовых стен постройки (рис. 64, профили 1 — 4, 3 — 4).

Таким образом, выявленные цокольные кладки №1,2 принадлежат одной постройке. Место их соединения (северо-западный угол здания) было уничтожено при распашке территории селища. Здание имело прямоугольную форму и по длинной оси, очевидно, было ориентировано с юго-востока на северо-запад. У него могла быть тростниковая или обмазанная глиной крыша, так как фрагментов черепицы, как в шурфе, так и среди подъемного материала не обнаружено. Судя по исследованному пространству между кладками, полы в помещениях были земляными и находились на нижнем уровне цокольных камней. Стены здания были сырцово-каменными, о чем свидетельствует завал бутовых известняковых камней размером от 0,05 х 0,10 х 0,10 м до 0,15 х 0,25 х 0,40 м над кладками № 1,2, а также прослойки глины с примесью мелкого гравия под каменным завалом. Они хорошо просматриваются в профиле стенок раскопа.

Археологический материал из золистого плотного грунта под цокольными кладками позволяет датировать время сооружения здания последней четвертью IV в. до н. э. Такую же дату дает амфорный материал из заполнения между кладками № 1, 2 с уровня пола помещения. Профильные части синопских и гераклейских амфор отсюда (рис. 65 — 69) датируются IV — началом III в. до н. э. К тому же, на уровне пола помещения, образованного кладками №1,2 было найдено синопское клеймо астинома Посейдония, сына Эсхина, время работы которого относят к концу IV — началу III в. до н. э. [Федосеев, 1994, с.1 89; Он же, 1998, с. 297]. Эти материалы также указывают на время разрушения здания и прекращения существования поселения — начало III в. до н. э. Здание аналогичной конструкции было исследовано на селище Новопокровка 1 [Гаврилов, 1999, с. 77].

В северо-западной части шурфа у его западной стенки выявлена канава или промоина, глубина которой от уровня условной нулевой точки увеличивается в направлении с севера на юг от 1,45 до 2,02 м. Ее заполнение — плотный золистый Фунт. Очевидно, она была засыпана при нивелировке поверхности под строительство вышеописанного сооружения, которому принадлежат кладки №1,2. Материал из ее заполнения представлен фрагментами амфор, амфорными клеймами, фрагментами лепных горшков и жаровен, чернолаковой керамики, костями животных. На основании фрагментов амфор и амфорных клейм окончательную засыпку канавы можно отнести к последней четверти IV в. до н. э.

На уровне материка в шурфе выявлены зерновые, хозяйственные и столбовые ямы, которые различаются объемом и размерами. Зерновые ямы глубокие, имеют большое вместилище, а хозяйственные — меньше по объему и размерам (рис. 64).

Яма № 1, хозяйственная. Выявлена на уровне материка, диаметр устья 0,83 м, диаметр дна 0,98 м. Стенки слегка расширяются ко дну. Согласно стратиграфии профиля стенки шурфа 1-4, эта яма была выкопана с уровня древней дневной поверхности. Ее глубина составляет 0,55 м. Заполнение — золистый с примесью глины грунт. Материал из ямы позволяет датировать время прекращения ее функционирования IV в. до н. э.

Яма № 2, хозяйственная. Выявлена на уровне материка, диаметр устья 0,70 м, диаметр дна 0,78 м. Стенки слегка расширяются ко дну, в месте их примыкания ко дну закругляются. Заполнение — золистый с примесью глины грунт. Материал позволяет датировать время ее функционирования IV в. до н. э.

Яма № 3, зерновая. Выявлена в золистом культурном слое, диаметр устья не зафиксирован, диаметр дна 1,60 м, прослеженная глубина 0,35 м. Стенки слегка расширяются ко дну, в месте их примыкания ко дну закругляются. Заполнение — рыхлый золистый грунт, в котором найдены плоские известняковые камни размером 0,10 х 0,40 х 0,50 м, очевидно, от перекрытия устья. Амфорный материал из ямы позволяет датировать время прекращения ее функционирования IV в. до н. э.

Яма № 4, зерновая. Выявлена в профиле восточной стенки 2 — 3, ее южный сектор находится под кладкой № 1. Яма выкопана с уровня дневной поверхности до нивелировки участка под строительство здания. Чтобы не разбирать кладку № 1, яма не раскапывалась.

Столбовые ямки зафиксированы с уровня материка, имеют диаметр 0,25 — 0,55 м, глубину 0,23 — 0,80 м. Очевидно, они принадлежали опорным стойкам глиняноплетневых жилищ или навесов. Похоже, на данной территории первоначально существовало поселение тавров (кизил-кобинская археологическая культура).

Материал из раскопа представлен также фрагментами кухонных лепных горшков, дуршлагов, корчаг; лепной лощеной с врезным линейно-геометрическим орнаментом посуды; гончарных кувшинов, кастрюль и мисок; чернолаковых киликов, канфаров, скифосов; бронзовыми браслетами, глиняными пряслицами, кружками из стенок амфор; пощипами из ручек амфор, оселками; терочниками и фрагментами куранты зернотерок (рис. 65 — 69). На территории селища с помощью металлоискателя были найдены монеты ранней феодосийской и пантикапейской чеканки (прил. 3 свинцовые прясла и бронзовые изделия (рис. 73.19 — 23; 75.5 -10). В определенно/ степени, эти элементы материальной культуры указывает на проживание здесс смешанного тавро-скифского населения. С селища происходит 74 амфорных клейма IV — начала III в. до н. э. [Гаврилов, Федосеев, 2002, с. 54].

Кроме этого, в северо-западной части селища было дополнительно сделано 7 шурфов размером 2 х 2 м. Из них, шурф № 7, заложенный рядом с придорожной лесопосадкой, показал наличие здесь остатков зольника, мощность наслоений на котором до уровня материка достигала 1,1 м. Материалы из него обычны для объектов подобного типа: фрагменты амфорной и лепной керамики, кости животных. Здесь была найдена бронзовая круглая пластинка с отверстием в центре (рис.69. 1 б которая совершенно аналогична происходящей из могильника Фронтовое [Корпусова, 1972, с. 43, рис.2.10].

Таким образом, материалы раскопа № 1 показали, что первоначально на данном месте существовало поселение тавров (кизил-кобинская археологическая культура) на котором бытовало глиняно-плетневое домостроительство. Об этом свидетельствуют глиняные подмазки полов, столбовые ямки и относительно большое количество в нижнем слое лепной, лощеной керамики с врезным линейно-геометрическим орнаментом. Обращает на себя внимание отсутствие среди лепной кухонной посуды горшков скифского типа, орнаментированных пальцево-ногтевыми вдавлениями по венчику или ребру дна горшков, тогда как на памятниках степной зоны региона этого же времени такой керамики много. Очевидно, этот факт отражает этническую ситуацию в степной и предгорной зоне феодосийской сельской округи. В последней четверти IV в. до н. э. на поселении происходило строительство капитальных зданий на каменных цоколях со стенами из сырцовых кирпичей. Эти постройки существовали недолго и были разрушены в конце первой трети III в. до н. э. Очевидно, в это же время прекратило существование и поселение. На основании полученного материала хронологические рамки существования селища в целом можно отнести к началу V — первой трети III в. до н. э.

Месторасположение селища в седловине между двумя хребтами было очень выгодно и позволяло контролировать наиболее удобную дорогу, связывающую Южный берег Крыма с Феодосией, а также осуществлять надзор за горной и степной частями западного пограничья владений (хоры) города и Боспора, о чем свидетельствует, находящийся рядом наблюдательный пункт Узун Сырт (вершина). Согласно, найденным на нем амфорным клеймам, он использовался на протяжении IV в. до н. э. [Гаврилов, Федосеев, 2002, с. 53].

Позже, во второй половине III в. до н. э., поблизости от бывшего селища на северной оконечности хребта Биюк Янышар возникло укрепление [Катюшин, Айбабина, 1978, с. 328; Катюшин, 1979, с. 335; Он же, 1998, с. 41 ]. Строительство укрепления на хребте Биюк Янышар было связано с тем, что Боспор не мог оставить без контроля этот важный в стратегическом отношении перевал. Показательно в этом отношении и находящееся в 6,7 км к северо-западу от селища позднескифское городище на горе Сары Кая. Его близость также повлияла на основание здесь боспорского укрепления на хребте Биюк Янышар.

Приведенные материалы показывают перспективность и важность этого памятника для дальнейшего археологического изучения. Особенно важным является наличие здесь хорошо выраженного нижнего слоя, связанного с аборигенным таврским населением. Аналогичные материалы найдены в раннем слое Феодосии и других античных полисах, что, по мнению исследователей, связано с наличием на «эстах будущих колоний поселений тавров [Зеест, 1953, с. 144; Кутайсов, 1992, : 52]. Заселенность и принадлежность горной части Юго-Восточного Крыма таврам находит подтверждение и в материалах ряда других памятников региона. Что, соответственно, подтверждает сообщение Страбона о том, что у Феодосии некогда проходила граница владений боспорцев и тавров [Strabo., VII, 4, 4, 310]. Поэтому, изучение селища Узун Сырт (подножье) может дать дополнительные материалы для реконструкции этнической ситуации в регионе во время основания Феодосии, а также о возникновению и организации поселенческой структуры в округе полиса.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72

Вам также может понравиться...