Округа античной Феодосии

4.12. Монеты

Нумизматический материал из сельских поселений античных государств имеет большое значение для изучения их торговли как с полисом — центром округи, так и с другими городами греческой ойкумены; обозначения территориальных владений полиса; определения хронологии памятников и некоторых событий. Известно, что медные монеты в греческих государствах были платежным средством, главным образом на внутреннем рынке. Соответственно, преобладание монет какого-либо государства на определенном пространстве может свидетельствовать о его территориальных владениях и зонах экономического влияния [Рубан, Урсалов, 1986, с. 52]. Так, если находки монет феодосийской чеканки известны лишь на части селищ округи, то монеты боспорской чеканки распространены практически на всех известных поселениях [Гаврилов, 1990, с. 42; Шульц, 1953, с. 121] (прил. 3).

Очевидно, после захвата Боспором Феодосии Юго-Восточный Крым (сельская округа полиса) и более отдаленные территории Центрального и Северного Крыма (Советский, Белогорский, Нижнегорский, Джанкойский районы современного административного деления Автономной Республики Крым) вошли в сферу политических и экономических интересов державы Спартокидов. Соответственно, картографирование монетных находок, их привязка к соответствующим синхронным группам археологических материалов отражают динамику хоры Феодосии и Европейского Боспора в разные периоды его истории.

На ряде селищ (Надежда; Журавки 1; Новопокровка 1; Кринички 1; Абрикосовка; Айвазовское; Ближнее 1,3; Насыпное; Узун Сырт (подножие); спортивная база «Динамо» и Комсомольский парк) найдены монеты ранней феодосийской чеканки последней четверти V — начала IV в. до н. э., а на части этих же селищ — и поздней: около середины III в. до н. э., что указывает на размеры хоры полиса в то время и ее динамику (рис. 103. 1 — 7) [Шонов, 2003, с. 361]. Монеты поздней чеканки полиса [Анохин, 1999, с. 87, рис. 20, 5] найдены на селищах Айвазовское, Кринички 1, Лесопитомник, Насыпное, Тепе Оба, Узун Сырт (подножие), Скала (рис. 103, 8 — 16, прил. 3). Исследователи относят их к последней четверти III в. до н.э., когда на Боспоре правил Левкон II [Шелов, 1956, с. 172; Анохин, 1986, с. 58] (рис. 104). Однако нужно отметить, что на этих селищах не найдено материалов датируемых позднее середины III в. до н. э., что указывает на более раннюю эмиссию этих монет, а именно — вторую четверть этого столетия [Шонов, 2003, с. 360].

Их выпуск не был связан с ослаблением царской власти и сепаратистскими устремлениями города, а являлся финансовой мерой, направленной на укрепление его экономического положения [Молев, 1994, с. 71 73]. Исследователи также считают, что эта эмиссия подчеркивала неординарный статус полиса в составе Боспорского царства [Виноградов, Крапивина, 1995, с. 78]. Возобновление монетной чеканки Феодосии во второй четверти III в. до н. э. указывает, что в рамках единого боспорского государства начали формироваться определенные территориально-экономические районы, которым была присуща своя специфика, обусловленная рядом внешних и внутренних факторов. Причиной эмиссии могли быть какие-то чрезвычайные обстоятельства, потребовавшие значительных расходов. В частности, в условиях нестабильной военной обстановки на западных границах и возрастающей угрозы со стороны кочевников Феодосия, как отдаленный пограничный полис, стала нуждаться в большей самостоятельности и дополнительных средствах. Возможно, в сложившейся обстановке Перисад II был вынужден делегировать городу часть полномочий и, в частности — чеканку собственной монеты.

На селищах степной зоны региона встречаются в основном медные монеты мелких номиналов пантикапейской чеканки IV — первой трети III в. до н. э., времени правления Перисада I, Спартока III, Перисада II (прил. 3). Все монеты относятся к наиболее массовым эмиссиям Боспора, ориентированным на внутренний рынок. На этих территориях в IV в. до н. э. возникают новые селища, активизируется торговля и хозяйственная деятельность, в частности, выращивание зерновых культур. После присоединения к Боспору в Феодосии и ее округе в обращении ходят монеты пантикапейской чеканки [Гаврилов, 2001, с.186].

Находки кладов халков пантикапейской чеканки 275 — 260 г. до н. э. на селищах Софиевка (зафиксировано 24 монеты), Разъезд 107-й км (зафиксировано 29 монет), Лесопитомник (зафиксировано 32 монеты) свидетельствуют о неспокойной обстановке на западных границах Боспора в то время и наряду с амфорными клеймами указывают на время гибели селищ в степной зоне Юго-Восточного Крыма [Гаврилов, 1999, с. 111]. На основании этих кладов можно более уверенно относить это событие к началу второй трети III в. до н. э. Клады подтверждают, что население Боспора сохраняло доверие к новой монете, использовало ее в накоплении. Отчасти это было связано с тем, что в III в. до н. э. медная монета была основным и единственным платежным средством на внутреннем рынке, что и подтверждают клады этого времени в Юго-Восточном Крыму [Казаманова, 1963, с.150].

Монеты, происходящие с присивашских пунктов Лиманка и Красновка, наряду с находками фрагментов амфор у береговой кромки и сезонными пастушескими стоянками [Гаврилов, 1998, с. 107, 113] показывают, что Южное Присивашье в античную эпоху было освоено населением и, возможно, являлось зоной контактов греческих купцов и местного скотоводческого населения.

Боспорские монеты конца IV — первой трети III в. до н. э. из Старого Крыма и его окрестностей аналогичны найденным на поселениях степной зоны, что указывает на существование и здесь какого-то поселения уже в то время [Гаврилов, 1995, с. 28]. Обращает на себя внимание находка ольвийской лепты этого же времени, что свидетельствует о довольно широких торговых связях данного пункта.

Таким образом, представленные категории находок характеризуют материальную культуру поселений как сельскую и свидетельствуют, что их состав в основном аналогичен вещественным комплексам на античных поселениях Боспора, Херсонеса, Ольвии, Никония. Они служат основным источником для воссоздания направлений хозяйственной деятельности и торговли, этно-социального состава населения сельской округи Феодосии, а также для определения наиболее характерных черт духовной культуры жителей этой территории с начала V до первой трети III в. до н.э.

В целом вещественные комплексы из раскопок поселений показывают, что быт их обитателей был относительно скромен. Достатком пользовалась, очевидно, небольшая часть жителей (возможно, греков или так называемых миксэллинов), занимавших по отношению к другим более высокий социальный статус. Они использовали в быту гончарную кухонную и чернолаковую посуду, строили сырцово-каменные дома в соответствии с общегреческими приемами строительной техники. Возможно, это они делали надписи (граффити) на посвятительных чернолаковых сосудах.

Приблизительно во второй половине IV в. до н. э. облик материальной культуры варварского населения на всей территории Европейского Боспора, включая и сельскую округу Феодосии, становится однородным, что явилось следствием политической стабильности, установившейся здесь после включения Феодосии в состав Боспорского царства. Широкие межэтнические контакты и хозяйственное однообразие, связанное с преимущественной ориентацией поселений на зерновое производство, также способствовали нивелировке материальной культуры.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72

Вам также может понравиться...