Округа античной Феодосии

УЗУН СЫРТ (подножие)

Селище находится у подножия южной оконечности хребта Узун Сырт и располагается на перевале, через который в древности проходила дорога на южное побережье Крыма, к месторождениям трасса в горновулканическом массиве Кара Даг и соленому озеру Бараколь, где, очевидно, добывалась соль. К югу от данного поселения, на северо-западной оконечности хребта Биюк Янышар находится укрепление, а к северу — наблюдательный пункт на вершине хребта Узун Сырт. В целом комплекс данных памятников, находясь на границе феодосийских владений и тавров, занимал важное стратегическое положение.

На селище найдено 74 клейма, из них 21 — гераклейское, 46 — синопских, 3 — херсонесских, 1 — хиосское, 1 — фасосское, 2 — неизвестных центров. Среди гераклейских отмечены клейма фабрикантов Аргея, Дионисия, Эвридама, относимые к 90-м г. IV в. до н. э., а также клейма магистратов Аристокла, Люкона, Дионисия, Скифа, Амфита, которые работали в период с конца 90-х по начало 40-х г. IV в. до н. э. Из анэпиграфных гераклейских клейм конца IV — начала III в. до н. э выделяются: 1) в виде большой, лежащей буквы К с маленькими буквами А и Е по сторонам, виноградной гроздью; 2) в виде виноградной грозди в форме ромба. В синопских клеймах отмечены магистраты Гекатей, Омфалик, Посейдоний, сын Эсхина, Эпидем, Эвхарист, Каллисфен, Посейдоний 4, Дионисий, сын Невмения, Пасихар, Навпон, Деметрий, работавшие в период с 345 по 280 г. до н. э. Херсонесские клейма относятся к магистратам Геракледу, Архандру, Сополису последней четверти IV в. до н. э. Клейма неопределенных центров состоят из отдельных рельефных букв I, Δ и О, Ф в квадратных рамках. Очевидно, они, как и фасосское клеймо, датируются IV в. до н. э.

БЕРЕГОВОЕ 3

На селище найдено 4 клейма, из них 1 — гераклейское, 2 — синопских, 1 — неизвестного центра. Гераклейское анэпиграфное клеймо конца IV — начала III в. до н. э. в виде большой буквы К с маленькими буквами А по сторонам; эмблема — виноградная гроздь. Фрагменты синопских клейм невыразительны и восстанавливаются предположительно, датируются, очевидно, концом IV – началом III в. до н. э. Клеймо неизвестного центра представляет собой рамку в виде листа плюща, в центре которой буквы Е, Y.

Клейма так называемых неизвестных центров нуждаются в более детальном изучении. Судя по свойствам глины, из которой изготовлены ручки с этими клеймами (тесто красных оттенков с примесью белых частиц или блестящего кварцевого песка, иногда слюды), можно предположить, что они относятся к центрам круга Фасоса, Менды, а также к некоторым ионийским центрам.

Амфорные клейма важны тем, что наряду с другими материалами позволяют установить время прекращения жизни на античных памятниках. В этом отношении особенно информативны синопские и херсонесские клейма, датировка которых относительно детально разработана. Они наряду с другими материалами сельских поселений степной зоны Юго-Восточного Крыма указывают на конец первой трети III в. до н. э. — как конечную дату их существования.

4.4. Гончарная (кухонная и столовая) керамика

Гончарная импортная керамика составляет незначительную долю керамического комплекса на селищах степной зоны региона. Она делится на три группы: 1) толстостенная посуда хозяйственного назначения; 2) тонкостенная кухонная и 3) столовая посуда. По формам и категориям сосуды данных групп отличаются разнообразием: мортарии, кастрюли, кувшины, ойнохои, миски, гуттусы. Вопрос о центрах производства большинства групп гончарной керамики остается открытым, в некоторых случаях это проясняется благодаря характерным особенностям глины. Датировка гончарной керамики детально не разработана, но в целом она соответствует датам амфорного материала.

Мортарии. Находки их фрагментов отмечены на селище Новопокровка 1 и Синицыно. Это низкие широкие чаши с массивными, разной профилировки венчиками, сливом в виде выступающего носика, плоским или на кольцевом поддоне днищем (рис. 34; 35). Их диаметр по краю достигает 40 см. По-видимому, их использовали как в культовых целях [Русяева, 1992, с. 170], так и в утилитарных (для промывки зерна, крупы и пр.). Часть мортариев относится к синопскому производству, что определяется характерным составом глиняного теста. Особенностью синопских мортариев является наличие у них своеобразных полукруглых налепов на горизонтальной поверхности отогнутого венчика, а также ручек, которые слитно соединены с туловом в виде рельефных имитаций (рис. 35). Другой тип имеет некоторые особенности: его емкость значительно глубже, горизонтальный венчик уже, под ним прилеплены горизонтальные дугообразные ручки, поддон низкий, кольцевой (рис. 35). Такие мортарии датируются IV — первой третью III в. до н. э. [Лейпунська, 1980, с. 43, 45; Брашинский, 1980, с. 69, табл. XXXIX, 1, 2,4].

По характеру глиняного теста часть мортариев этого типа связывается с гераклейским производством, встречаются фрагменты, принадлежащие и другим центрам. Аналогии этим сосудам известны практически на всех античных памятниках, в частности, в Пантикапее и в Ольвии [Зеест, Марченко, 1962, с. 158; Лейпунська, 1980, с. 37,42, рис. 2.4]. К этой же категории посуды относятся и фрагменты каменных мортариев, идентичных керамическим по форме и назначению (рис. 34, 19). Они сделаны из плотного мелкозернистого песчаника, который хорошо поддается обработке, что и обусловило его применение для изготовления таких сосудов.

К керамике хозяйственного назначения относится и толстостенный сосуд с массивным подквадратным венчиком, найденный на поселении Новопокровка 1 (рис. 34. 23). Похоже, это был котел (хутра) с туловом подокруглой или шаровидной формы, что было удобно для установки на треножнике или специальной подставке. Кухонными, очевидно, были и сосуды с горизонтально отогнутым длинным и плоским венчиком (рис. 34.22).

Кастрюли представлены мелкими фрагментами венчиков, особенностью которых является уступ для крышки на внутренней стороне стенки (рис. 34. 25; 66.16). Полная реконструкция тулова и днища сосудов этого типа в силу их фрагментированности предполагается, очевидно, они соответствовали типам, найденным на других античных памятниках [Брашинский, 1980, с. 74, табл. XIII, 1,3,4].

Аттическая чернолаковая керамика на селищах сельской округи Феодосии представлена массовыми типами, широко распространенными во всех районах античного мира, находившихся в орбите афинской торговли. Большинство сосудов найдено в сильно фрагментированном виде, что затрудняло определение их типов и форм. Тем не менее, имеющиеся материалы свидетельствуют о разнообразии типов чернолаковой посуды, использовавшейся в быту сельским населением. Главным образом это сосуды для питья: килики, канфаровидные килики, скифосы, канфары.

В основу ее датировок положена детально разработанная хронология материалов Афинской агоры [Sparkes, Talcott, 1970], а также опубликованные материалы других памятников.

Находки фрагментов аттической расписной (чернофигурной и краснофигурной) керамики на селищах редки. В некоторых случаях они позволяют лишь предположительно определить тип сосуда и его датировку. Это в основном мелкие невыразительные фрагменты киликов (в частности, из Журавок 2), принадлежащих к позднему периоду их массового производства аттическими мастерами (рис. 51.41). Роспись их беглая, небрежная, даны лишь общие расплывчатые силуэты фигур, для обозначения деталей применены врезные линии. В частности, фрагмент краснофигурного килика из Журавок 2 может быть датирован второй четвертью V в. до н. э. Фрагмент венчика краснофигурного килика с селища Ближнее 3 относятся к первой четверти IV в. до н. э. (рис. 75. 14). Фрагменты чернофигурных киликов V в. до н. э. найдены и на селище Журавки 1 (рис. 49. 11, 19). Среди фрагментов имеются принадлежащие поддонам киликов на высокой ножке (рис. 36. 28, 29), которые бытовали в первой половине V в. до н. э. [Sparkes, Talcott, 1970, pi. 20, № 434-443].

Фрагменты венчиков, поддонов и ручек скифосов найдены на селищах Журавки

2 (рис. 51) и Новопокровка 1 (рис. 36). Аналоги им известны на многих античных памятниках, в частности, на Елизаветовском поселении [Брашинский, 1980, с. 56 — 57, табл. XV, XVI, XX]. Датируются они V — серединой IV в. до н. э. [Sparkes, Talcott, 1970, pi. 16, № 338-350].

Фрагменты киликов (венчики, поддоны, ручки) найдены на селищах Новопокровка

1 (рис. 36), Журавки 1 (рис. 49); Журавки 2 (рис. 51). Преимущественно это глубокие сосуды на низкой ножке с валиковидным отогнутым венчиком, датируемые концом V — первой четвертью IV в. до н. э. Все сосуды этого типа имеют аналогии среди материалов Афинской агоры. Штампованная орнаментация отдельных фрагментов позволяет уточнить датировку комплексов из зерновых ям. В частности, это килики на широкой кольцевой подставке со штампованным орнаментом (рис. 36), которые относятся к третьей четверти V в. до н. э. [Sparkes, Talcott, 1970, pi. 47, № 1197].

Фрагменты канфаровидных киликов с утолщенным клювовидным венчиком найдены на селищах Ореховка 1 (рис. 53.6,11), Журавки 2 (рис. 53), Новопокровка 1 (рис. 51.34). Они датируются третьей четвертью IV в. до н. э. [Sparkes, Talcott, 1970, №652,661,663].

На нижней стороне ножки чернолакового канфара с селища Новопокровка 1 было прочерчено граффито в виде буквы Н (рис. 36. 38). Канфары на таких ножках появляются в третьей четверти IV в. до н. э. [Sparkes, Talcott, 1970, № 675].

К последней четверти IV в. до н. э. относится ножка канфара с каннелированным туловом с селища Ореховка 1 (рис. 53. 8) [Sparkes, Talcott, 1970, № 704]. С этого же памятника происходят фрагменты ножек, венчиков и ручек других вариантов канфаров (рис. 53), в частности, венчик канфара с накладным орнаментом в виде побегов и листьев плюща, нанесенным на внешней стороне жидкой глиной (рис. 53.5). Канфары с таким орнаментом датируются концом IV — началом III в. до н. э. [Парович- Пешикан, 1974, с. 77, рис. 74.9; Брашинский, 1980, с. 64, табл. XXXVIII, 12].

Все прочие аттические чернолаковые сосуды представлены различными типами массовой керамики — фрагментами солонок (рис. 36), рыбных блюд (рис. 62), мисок (рис. 36). Солонки имеют аналоги в материалах Елизаветовского поселения и Афинской агоры и датируются второй — третьей четвертями IV в. до н. э. [Sparkes, Talcott, 1970, pi. 34, № № 944 — 945,948; Брашинский, 1980, табл. XVII, 219]. Фрагменты рыбных блюд определяются по характерному углублению для приправ в центре дна сосуда, а также форме поддона, которая наряду со штампованным орнаментом указывает на их датировку [Sparkes, Talcott, 1970, fig. 10, № 1069 -1075; Брашинский, 1980, с. 62]. Они найдены на селищах Новопокровка 1 и Береговое 3 и бытовали в IV в. до н. э. [Sparkes, Talcott, 1970, pi. 37, № 1061, 1067, 1070, 1073]. Фрагменты венчиков чернолаковых чашек (рис. 36), очевидно, укладываются в русло датировок остальной чернолаковой керамики.

К лекифам и аску относятся фрагменты венчиков и поддонов, найденные на селищах Новопокровка 1 (рис. 36.3), Журавки 1 (рис. 51.46), Лесопитомник (рис. 75.13). Сосуды такого типа были распространены в V — IV в. до н. э. [Sparkes, Talcott, 1970, pi. 38, № № 1120, 1128; Брашинский, 1980, с. 221, табл. XIII, № № 147 — 148, 150]. Они предназначались для хранения лекарств, ароматических веществ и т. д. и были обычны в греческой среде, но не имели распространения в быту варваров [Брашинский, 1980, с. 62]. Это косвенным образом может указывать на проживание греков на селищах степной зоны региона.

Фрагмент крышки леканы с изображением сцены в гинекее найден на селище Новопокровка 3, он относится к 370 — 360 г. до н. э. (рис. 70.13). Некоторые фрагменты массивных поддонов чернолаковых сосудов, имеющих характерную профилировку, найдены на селище Журавки 1, они, очевидно, относятся к кратерам (рис. 49. 21) [ср.: Кастанаян, Арсеньева, 1984, с.230, 334, табл. CXLIII. 2, 3, 6]. Вся чернолаковая керамика утилитарна по своему назначению и была предназначена для удовлетворения нужд людей среднего достатка.

Находки керамики коринфского круга немногочисленны, они отмечены среди подъемного материала на селищах Новопокровка 1 (рис. 36. 29, 39) и Журавки 1 (рис. 59. 23). В основном это фрагменты придонных частей скифосов крупных размеров с прямыми стенками. Их нижняя часть украшена корзинкой из тонких вертикальных лучей, нанесенных темно-красной или темно-коричневой краской, глина в изломе светло-коричневого цвета, тесто хорошо отмучено, без примесей. Верхняя часть этих сосудов обычно украшалась горизонтальными линиями, нанесенными такой же краской. Эти скифосы относят к коринфскому производству и датируют концом VI — началом V в. до н. э. [Коровина, 1984, с. 87, табл. XLVIII. 2; Корпусова, 1987, с. 56; Охотников, 1990, с. 31, фото 9. 7, 10]. Судя по датировкам раннего амфорного материала с селищ региона, данные скифосы можно отнести к коринфскому кругу и датировать началом V в. до н. э.

Кувшины, судя по фрагментам красноглиняных и сероглиняных венчиков и поддонов, были достаточно разнообразных форм и пропорций (рис. 34; 35; 49; 66), а характер глиняного теста указывает на разные центры их производства. Из-за фрагментированности материала реконструкция конкретных форм этой категории сосудов лишь предполагается. Скорее всего, они соответствовали известным образцам, тем более, что такая посуда была весьма распространена и встречается практически на всех памятниках [Брашинский, 1980, с. 74, табл. XI].

Миски представлены в основном тонкостенными красноглиняными фрагментами венчиков, которые имеют разную профилировку и угол наклона (рис. 35; 53; 66 и др.). Обычно они слегка загнуты внутрь и, по всей видимости, были аналогичны известным образцам [Брашинский, 1980, с. 72, табл. XII. 9,10]. Качество выделки мисок различно, как и состав глиняного теста. Центры их производства не определены, они могли быть как привозными, так и местных мастерских.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72

Вам также может понравиться...