Округа античной Феодосии

ГЛАВА 4

МАТЕРИАЛЬНАЯ КУЛЬТУРА СЕЛИЩ СТЕПНОЙ ЗОНЫ РЕГИОНА В V — ПЕРВОЙ ТРЕТИ III в. до н. э.

К материальной культуре относятся все, отражающие уровень развития производительных сил, сферы деятельности населения сельской округи Феодосии. Материальная культура представлена жилищно-хозяйственными комплексами, находками амфорной тары и посуды, орудий труда, предметов быта и др. Их изучение помогает определить основные направления хозяйственной деятельности, культурно-экономические связи, верования, а также позволяет рассмотреть некоторые другие проблемы жизнедеятельности населения.

4.1. Жилищно-хозяйственные комплексы

На селищах степной зоны округи Феодосии исследованы сырцово-каменные, глиняно-плетневые и полуземляночные постройки жилого назначения. Хозяйственные сооружения представлены ямами, глинобитной площадкой, колодцем, так называемыми «столиками», очагами. Они располагались рядом с жилищами и составляли единый с ними комплекс.

Археологические исследования селища Новопокровка 1 показали наличие на нем наземных построек, которые характеризуются применением цокольных каменных кладок, служащих основанием для сырцовых стен [Гаврилов, 1994; Он же, 1995; Он же, 1996]. Были открыты остатки здания с пристройками общей площадью 104,3 кв. м. Его цоколь шириной 0,7 м был выложен из крупных и мелких бутовых камней на глиняном растворе (рис. 6; 7), то есть применялась иррегулярная постелистая система кладки [Крыжицкий, 1965, с. 42; Он же, 1981, с. 40; Он же, 1982, с. 23]. Цоколь расположен непосредственно на снивелированной дневной поверхности без заглубления в грунт (рис. 7; 8).

Здание прямоугольной в плане формы было вытянуто по длинной оси с востока на запад и состояло из нескольких помещений, из которых четко выделяются только два: южное площадью 74,8 кв. м (внутренняя площадь 56,4 кв. м; кладки № 1,6, 8) и северное размером 8,2 х 3,6 м, площадью 29,5 кв. м (внутренняя площадь 22,4 кв. м; кладки № 2 — 5). Причем южное помещение было пристроено к северному несколько позже, что хорошо прослеживается в местах стыковки кладок этих помещений. Цоколя южного помещения сложен из крупных бутовых камней, а северного — из мелких, большей частью плоских известняковых плиток. Судя по всем сохранившимся кладкам, здание представляло собой один хозяйственно-жилой комплекс. В помещениях могли быть внутренние перегородки из сырцового кирпича или глиняно-плетневые. Вход в здание располагался в южной стене южного помещения, где участок цоколя (порог) выложен плоской известняковой плитой. Предполагаемая ширина входа 0,6 — 0,8 м. (рис. 6).

Внутренние и внешние поверхности стен и потолков обмазывались глиной, полы были земляными, крыша покрывалась камышом или обмазывалась глиной [Зеест, 1950, с. 97]. Это подтверждают находки глиняной обмазки с отпечатками камыша на поселении Ореховка 1. Почти в центре южного помещения открыты следы очага, представлявшего собой плотную глинобитную, сильно прокаленную до краснокоричневого цвета, подовальную в плане площадку. Такие глинобитные столики-очаги бытовали у жителей Неаполя Скифского [Зайцев, 2003, с. 25, рис. 30]. Очевидно, при необходимости на очажную площадку устанавливали большие лепные жаровни с короткими бортиками, обломки которых часто попадаются как в культурном слое, так и в заполнении ям (рис. 41. 9,10). Такие жаровни были переносными и устанавливались на полу, в них сжигали топливо, а зола по мере накопления убиралась.

Очаги также могли быть пристенными с дымарем, который возводили вместе со стеной. Обычно он был полуоткрытым, изготовлялся из прутьев и обмазывался глиной, располагался в метре над очагом. Строительство таких очагов бытовало еще до 40-х г. XX в. у греков и степных татар Крыма [Араджиони, 1993, с. 185], а также, например, у адыгов [Шевченко, 1995, с. 37]. Для сбора золы в полу, рядом с очагом выкапывалась небольшая яма. Она имелась в северном помещении (рис. 7). Зачастую такие ямы находились рядом с очагами открытого типа, обнаруженными при раскопках на селищах Ореховка 1 и Новопокровка 1 [Гаврилов, 1991, с. 4; Он же, 1994, с. 6].

Тщательность выкладки цоколя, четкость конфигурации постройки (в виде прямоугольника) свидетельствуют о сравнительно высоком качестве строительных работ и об использовании тех же строительных приемов, что были распространены на сельских поселениях античного времени в Северном Причерноморье [Крыжицкий, 1993, с. 51]. По материалам, найденным в зерновых ямах (№ 1,2,3,6,8), засыпанных при нивелировке строительной площадки, а также по материалам амфорной свалки можно утверждать, что здание было построено после 40-х г. IV в. до н. э. [Гаврилов, 1999, с. 79]. Наземные каменно-сырцовые постройки и полуземлянки исследовались также на селищах Узун Сырт (подножие), Тепе Оба [Бейсанс, Жиода, Морель, Катюшин, 1997, с. 56].

Столбовые ямы конусовидной и цилиндрической формы диаметром 0,3 — 0,4 м и глубиной 0,3 — 0,6 м свидетельствуют о строительстве как навесов, так и наземных каркасных глиняно-плетневых сооружений (рис. 9). В качестве опорных стоек использовались деревянные столбы разного диаметра — от 0,2 до 0,5 м. На поселении Журавки 1 в 1975 г. было исследовано жилище подобного типа. Оно представляло собой небольшое помещение размером 3,0 х 4,5 м, с глинобитным полом и глиняно-плетневыми стенами [Катюшин, 1998, с. 24]. Остатки таких наземных сооружений, за исключением столбовых ям, незначительны и не всегда дают представление о планировочной структуре жилища. Иногда они фиксируются по тонким протяженным слоям глины, которые являются подмазками пола. Они выявлены на поселении Узун Сырт (подножье) [Гаврилов, 1998, с. 9]. Учитывая сельскохозяйственный характер поселений, можно также предположить, что глиняно-плетневые конструкции были как жилыми, так и хозяйственными постройками для хранения имущества, содержания скота и пр. Они сооружались из относительно недолговечных материалов, поэтому быстрее разрушались, что затрудняет их полную фиксацию при археологических раскопках. Глиняно-плетневый тип сооружений, очевидно, был присущ местному населению как в эпоху поздней бронзы, так и в более позднее время, например, таврам [Колотухин, 1996, с. 24,27].

Известно, что греки свободно заимствовали созданные поколениями варваров и проверенные на экономичность такие изобретения их материальной культуры, как глиняно-плетневые жилища на Азиатском Боспоре и деревянные срубные дома в болотистых местностях Колхиды [Яйленко, 1982, с. 255; Виноградов, 1995, с. 15]. Исходя из этого, можно предположить, что на начальном этапе освоения сельской округи Феодосии в V в. до н. э. греки переняли у местных варваров глиняно-плетневые конструкции для строительства жилья. Такие постройки не требовали больших затрат, материал для их был всегда под рукой, возводились они быстро, в течение летнего сезона, силами одной семьи. Единственный их недостаток — недолговечность компенсировался легкостью и быстротой строительства. Другими словами, различные географические условия диктовали наиболее рациональные конструкции жилых построек и определяли использование местных природных материалов. Известно, что глиняно-плетневые постройки, наряду с землянками, долгое время бытовали у крымских греков после переселения их в Приазовье в 1778 году [Джуха, 1993, с. 124; Араджиони, 1993, с. 184]. Глиняно-плетневый тип жилища был распространен у греков и татар степного и горного Крыма вплоть до 40-х г. XX века [Араджиони, 1993, с. 184 -185].

Из хозяйственных объектов на селище Новопокровка 1 были обнаружены очаги открытого типа, так называемые столики, столбовые ямы, хозяйственные и зерновые ямы, колодец (рис. 8). Очаги открытого типа представляли собой обмазанные глиной, небольшие площадки, прокаленные вследствие длительного температурного воздействия. Как и в помещениях, на таких площадках могли устанавливать жаровни. Внешними (дворовыми) очагами открытого типа, очевидно, пользовались в весенне-осенний период, когда топить очаг внутри здания не было необходимости. Для таких очагов создавались загородки и навесы, столбовые ямки от опорных стоек которых найдены поблизости. Можно отметить, что для меотских домостроительных традиций также наиболее типичен открытый тип очага, представляющий собой глиняную площадку почти на уровне пола [Шевченко, 1995, с. 137].

Иногда рядом с очагами открытого типа располагались так называемые столики, которые были выложены насухо из некрупного бутового известняка разных размеров, имели округлый в плане вид и относительно горизонтальную поверхность (рис. 7).

У некоторых народов Северного Кавказа известны очаги такого типа [Шевченко, 1995, с. 136], но в нашем случае эта конструкция не похожа на очаг, так как не имеет следов температурного воздействия, что было бы неизбежно при долговременном сжигании на ней топлива. На таких «столиках» могли устанавливать ручные зернотерки [Зеест, 1950, с. 99], ставить кухонные горшки и т. п., хотя точное их назначение пока неизвестно.

Колодец представлял собой цилиндрическую яму диаметром 2,1 м. Его глубина до уровня выступления грунтовых вод от уровня древней дневной поверхности (далее ДДП) — 3,1 м. В древности он, очевидно, имел над устьем деревянный сруб (рис. 7; 8). Для водоснабжения также использовали маленькие родники, которые довольно часто имели выход в поймах рек и балок, да и сами реки являлись основными источниками пресной воды.

На селище Новопокровка 1 с южной стороны открытого здания непосредственно к нему примыкала глинобитная, хорошо утрамбованная, подпрямоугольной формы площадка размером 5,3 х 7,6 м, толщина глиняного слоя составляла 3,0 — 10,0 см. Вероятно, на таких площадках обмолачивали и подсушивали зерно, они служили током. Аналогия такой площадке известна на городище Тарпанчи, где она использовалась как временный склад зерна, над которым был сделан навес [Щеглов, 1978, с. 108]. Известны такие площадки и на других поселениях Северо-Западного Крыма [Коваленко, 1991, с. 16,17]. Судя по отдельным столбовым ямкам, такой же навес был сооружен над глинобитной площадкой и на селище Новопокровка 1.

Одной из самых многочисленных категорий хозяйственных сооружений на селищах были ямы, имевшие различные размеры, конфигурации и функции. Вполне очевидно, что они составляли обязательный атрибут жилищно-хозяйственных комплексов. Так, при раскопках селища Айвазовское было обнаружено девять ям разной формы и размеров. В некоторых из них зафиксированы следы глиняной обмазки [Кругликова, 1959, с. 68], исследованы хозяйственные ямы и на селище Ореховка 1 (рис. 52) [Гаврилов, 1991, с. 5]. На селище Новопокровка 1 только на четырех раскопах общей площадью 775 кв. м их было исследовано 54. Часть из них располагалась рядом с жилищем и составляла единый с ним комплекс. Ямы выкопаны в глиняном материке, в плане округлой формы, внутренняя обмазка на их стенках не отмечена. В некоторых ямах (№ 27) были найдены плоские известняковые камни округлой в плане формы, размером 0,7 х 0,6 м, употреблявшиеся для перекрытия устья. Ямы с большим диаметром горловины, очевидно, перекрывались досками или камышовыми навесами.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72

Вам также может понравиться...