История Византии (краткий очерк)

К числу известных литературных деятелей принадлежит и соперник Иоанна V — Иоанн VI Кантакузин, своею деятельностью во многом ускоривший гибель Византии. Главным его произведением являются четыре книги «Историй», в которых рассказана история Византии с 1320 по 1355 год. Со стороны формы труд Кантакузина имеет значительные достоинства, по по содержанию он справедливо назван Гиббоном не исповедью, а «апологией честолюбивого политика», который напрасно, вопреки фактам, пытается уверить потомство в чистоте и благородстве своих побуждений. Но, несмотря на свой сугубо партийный характер, мемуары Кантакузина сообщают чрезвычайно много важного материала для смутной истории Балканского полуострова в XIV веке, в частности для истории славян.

Весьма видным византийским писателем XIII века является Георгий Пахимер, достигший высших должностей в восстановленной в 1261 г. империи Палеологов. Пахимер написал важный исторический труд, охватывающий время с 1261 до 1308 года, в котором он выступает врагом унии и с особенной тщательностью останавливается на изложении нудных церковных догматических споров своего времени.

К XIV веку относится деятельность Никифора Григоры, приближенного Апдроника, показавшего свою ученость в самых разнообразных отраслях знания. Получив прекрасное образование и будучи хорошо знаком с древней литературой и наукой, особенно с астрономией, что побудило его даже предложить правительству не проведенную в жизнь календарную реформу, Григора успешно занимался преподавательской и литературной деятельностью. Его многочисленные сочинения затрагивают вопросы богословия, философии, астрономии, истории, риторики и грамматики. Его учитель, руководитель правительства при Андронике II, меценат Феодор Метохит также оставил многочисленные сочинения по философии, истории, риторике и астрономии, многочисленные стихотворения и письма, позволяющие видеть в Феодоре Метохите самого выдающегося после Григоры представителя литературы XIV века.

Византийские литераторы XV столетия Гемист Плетон и Виссарион относятся уже скорее к истории итальянского гуманизма. Гемист Плетон интересен для нас как философ, увлеченный всецело идеей о том, что пелопоннесское население представляет собой наиболее чистый и древний тип греческого народа. Он представил Мануилу II любопытный проект политической и социальной реформы для Пелопоннеса, составленный под влиянием идей Платона. Как далеко заходит Плетон в своих реформаторских гуманистических планах, показывает его большой труд — «Трактат о законах», где он делает попытку восстановить язычество на развалинах христианского культа при помощи неоплатонической философии. В то время как Константинополь падал и рушился, Плетон делал фантастические попытки возродить греческое государство в Морее.

Роковые события 1453 года были описаны четырьмя историками: Георгием Франдзи, Дукой Лаоником, Халкопдилом и Критовулом.

Ко времени Палеологов относится последний крупный юридический памятник Византии, имевший огромное влияние на Балканском полуострове и в Бессарабии до недавнего времени. Это — юридическое руководство фессалоникийского юриста и судьи Константина Гарменопула, пзвестпое под именем «Шестикнижия», которое излагает гражданское и уголовное право Византии.

Несколько неожиданное, если принять во внимание общее положение государства, развитие отмечается в XIV — XV вв. и в сфере искусства. Об этом развитии византийского искусства красноречиво свидетельствуют фрески церквей Мистры в Пелопоннесе и Сербии, и, в особенности, знаменитые мозаики Кехриэ-джами в Константинополе, отличающиеся самобытностью, сентиментальностью стиля и той тонкостью исполнения, какую может дать одно лишь высокоразвитое и обладающее прекрасными традициями искусство. Нельзя принять «западную» гипотезу возможности влияния итальянских мастеров XIV в. (Джотто) на византийское искусство, чем будто бы и объясняются его новые формы. Этому противоречит наличие «новых» форм византийского искусства в византийских фресках Хоры, Мистры и Сербии, относящихся к первой трети XIV века, когда искусство «треченто» едва успело оформиться в самой Италии. Скорее можно говорить о продолжающемся влиянии византийских образцов на итальянское искусство XIII века.

Изложенное объясняет нам, почему византийская цивилизация продолжала распространяться в соседних странах, несмотря на то состояние агонии, в котором находилось само византийское государство в XIV — XV вв. Сербия с VII века находилась под византийским влиянием. Но это влияние растет и расширяется именно после того, как при Стефане Немане Сербия отвоевала свою самостоятельность, а при Стефане Душане сделалась опасным для Византии соседом. По образцу Византии Стефан Неманя стремился организовать сербское государство. Сербские крали роднятся с Константинопольскими василевсами, они поддерживают тесные сношения с византийским миром. Их двор, администрация, право, литература и искусство глубоко проникаются византийскими влияниями.

Усиление византийского влияния с XIV в. можно отметить также в Валахии и Молдавии. Это влияние одинаково сильно чувствуется и в церковном, и административном, и культурном отношениях.

Греческие епископы становятся первыми митрополитами Валахии и Молдавии. Даже когда Византия пала, ее влияние здесь сохранилось. Валашские господари одевались в византийские костюмы, окружали себя греческими чиновниками, стремились править по византийским образцам, говорили на греческом языке. Господствовала византийская литература, искусство и византийская идеология.

Культурное развитие юго-восточной Европы было насильственно прервано турецким завоеванием. Но зато в Италии новый растущий класс — городская буржуазия — вырабатывает новое мировоззрение, отличное от феодального, стремясь при выработке этого мировоззрения опереться на традиции античной, особенно греческой культуры, а для усвоения этой культуры широко могли быть использованы услуги греческих ученых, бежавших из своей завоеванной турками родины. Роль византийцев в развитии итальянского гуманизма не следует преувеличивать. Движение это целиком коренилось в жизненных условиях самой Италии. Роль византийских ученых была служебная, техническая — учителей греческого языка, комментаторов греческих авторов, обладателей античных греческих рукописей, а не инициаторов и вождей гуманистического движения.

Но и ограниченная этими скромными рамками деятельность византийских ученых, бежавших в Италию до и после турецкого завоевания, имела немаловажное значение в успехах гуманистического движения, в повышении интереса к античной древности вообще и к греческой в частности.

Уже в XIV в. калабрийский грек Варлаам обучал греческому языку Петрарку, хотя ученик был и более образован и талантлив, чем его учитель. Ученик Варлаама Леонтий Пилат обучал греческому языку Боккачио. Плодом их совместных занятий был первый буквальный латинский перевод Гомера.

С конца XIV и в XV веке в Италии появляются такие видные греческие ученые, как Мануил Хрисолор, Гемист Плетон, Виссарион Никейский, не говоря о целой плеяде менее заметных величин. Хрисолор был восторженно встречен итальянскими гуманистами. Ряд лет он с успехом преподавал во Флорентийском университете, затем в Павии передавал слушателям свои обширные познания в греческой литературе. Еще более значительна была роль Гемиста Плетона, находившегося в свите императора Иоанна VIII, когда последний прибыл на Ферраро-флорентийский собор. Плетон явился в Италии ревностным пропагандистом философии Платона. До этого в школах западной Европы комментировали и изучали исключительно философию Аристотеля. Принеся с собой в Италию свое увлечение философией Платона, ои настолько повлиял на Козимо Медичи и итальянских гуманистов, что явился инициатором идеи основания Платоновской академии во Флоренции. Не менее значительна была роль его ученика Виссариона. Не уступая по таланту и образованию итальянским гуманистам, Виссарион завязал с ними широкие сношения и, как сторонник унии, сблизился с папской курией и сделался кардиналом римской церкви. В Риме его дом являлся центром гуманистического движения. Его литературная деятельность, выражавшаяся в борьбе за унию, в пропаганде и переводе греческих классиков, целиком протекала в Италии.

Хотя Византия погибла как самостоятельное государство, но византийская культура продолжала оказывать сильное воздействие на народы восточной Европы. Влияние этой культуры продолжали испытывать турки и греки, сербы и болгары, армяне и грузины, румыны и русские. И, быть может, особенно сильным и длительным оно было в царской России, после падения Константинополя официально выступавшей в качестве наследника Восточного Рима. Брак Ивана III с Софией Палеолог в 1472 году и принятие византийского двуглавого орла в качестве официального герба Московской державы являлись в глазах московских верхов символом того, что Московская Русь стала преемницей Византии. Этой идеи русское самодержавие упрямо придерживалось в течение ряда веков, несмотря на перемены в социальной и политической жизни России.

Византийское самодержавие и православие отстаивались как незыблемые «устои» государства. Так же, как в Византии, царский, а затем императорский дворец являлся центром и средоточием всей самодержавной правительственной машины, центром, имевшим неотразимо притягательный характер для всех искателей должностей, богатства и влияния. Государственный чиновничий аппарат, построенный согласно табели о рангах, несмотря на разность в терминологии чинов и должностей, был точно скопирован с византийского образца и действовал теми же методами. Также, как византийские василевсы, русские цари стремились ассимилировать покоренные народности путем привлечения к себе на службу представителей местной знати. Также, как и в Византии, православная церковь находилась в тесной зависимости от государства; являлась могучим орудием одурманивания народных низов при помощи монастырей и монахов, «чудотворных» икон и мощей; вела миссионерскую деятельность; разжигала религиозную нетерпимость и насильственными мерами стремилась подавить инакомыслящих.

Считая себя наследниками василевсов, русские цари тем самым принимали на себя двойную обязанность: «покровительства» восточным христианам и ликвидации последствий событий 1453 года. Конечно, проекты изгнания турок из Европы и захвата Константинополя и проливов диктовались и экономическими и политическими интересами русских помещиков и буржуазии, но форму и историческое обоснование этим проектам давала идея «византийского наследства».

Для реализации этих проектов царизм вел ряд войн, были пролиты реки человеческой крови, но достигнуть своей цели ему так и не удалось. В течение всего XIX века царизм наталкивался на упорное сопротивление этому захвату со стороны Англии и Франции, также ставивших своей целью превращение Турции в свою колонию. С конца XIX века конкурентом царизма выступила империалистическая Германия, стремившаяся при Вильгельме II превратить Турцию в свою экономическую и политическую колонию.

Но русско-турецкие войны означали шаг вперед в смысле освобождения балканских народов. «Основным объективным содержанием исторических явлений во время войн не только 1855, 1859, 1864, 1866, 1870, но и 1877 года (русско-турецкая) и 1896 — 7 годов (войны Турции с Грецией и армянские волнения) были буржуазно-национальные движения или «судороги» освобождающегося от разных видов феодализма буржуазного общества».

Возродившиеся к самостоятельной государственной жизни в XIX в. малые Балканские государства также претендовали на наследие Византии. Неудивительно, что при таких условиях Балканский полуостров в течение XIX и начала XX века являлся настоящим пороховым погребом, угрожавшим постоянно своим взрывом зажечь пожар мировой войны и действительно его зажегшим.

Но империалистическая война закончилась Великой Октябрьской социалистической революцией в России, решительно отбросившей империалистическую захватническую политику царизма. Советская страна и советский народ, охваченные энтузиазмом социалистической стройки, не желают захватов чужих территорий и не нуждаются в этих захватах. На безграничных просторах нашей великой страны быстро открываются все новые и новые природные богатства, втуне лежавшие при царизме. Осуществлен строй, обеспечивающий каждому трудящемуся самое широкое и свободное развитие его сил и способностей, открывающий дорогу к счастливой, зажиточной жизни. Решительно порвав с захватническими планами царизма, советское правительство с первых дней своего существования аннулировало тайные договоры, предусматривавшие раздел Турецкого государства. Таким образом, интерес к истории Византии в наше время не связан, как при царизме, с какими-то захватническими планами, а является чисто научным интересом, обусловленным многовековым воздействием византийской культуры на культуру народов СССР.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63

Вам также может понравиться...